thematical forum

forum dedicated political and social problems


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Афганистан и Пакистан

На страницу : 1, 2, 3, 4  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 4]

1 Re: Афганистан и Пакистан в Вт Июл 05, 2011 7:28 pm

Admin


Admin
Ислам и пакистанская государственность
http://carnegieendowment.org/files/Topychkanov_Islam_Rus.pdf

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Несмотря на объективные экономические трудности национальной экономики, политическую нестабильность и нерешенность многих социальных проблем, Пакистан значительными темпами продолжает реализацию своей ядерной программы.

Говоря о ядерном потенциале ИРП, следует рассматривать все его составляющие: добычу урановой руды, промышленную базу по переработке и обогащению урана и производству плутония, инженерно-технический комплекс по разработке ядерных боезарядов и средств доставки (авиационный и ракетный парки).

Пакистан располагает на своей территории несколькими месторождениями урановых руд, пригодные для промышленной разработки. Причем, количество добывающих шахт планируется увеличивать. Из материалов пакистанской прессы известно, что переработка руды осуществляется на предприятии Дера ГазиХан на юге Панджаба. Обогащение урана происходит на предприятиях Кахута и Гадвал недалеко от Исламабада. Указанные промышленные мощности, по ряду западных оценок, позволяют обеспечивать производство высокообогащенного урана в 120-180 кг в год. С учетом современного научно-технического уровня развития пакистанского ВПК, этого количества достаточно для ежегодного производства 7 – 15 боеголовок для ядерных боеприпасов.

Известно также, что в Пакистане имеются реакторы для производства плутония – Khushab-1 и Khushab-2, расположенные в районе г.Джохарабад. Каждый из этих реакторов способен производить от 6 до 12 кг оружейного плутония в год, что достаточно для производства от 3 до 6 боеголовок. В этом же районе запланировано строительство еще двух реакторов аналогичного назначения – Khushab-3 и Khushab-4.

Для переработки плутония в ИРП расширяются перерабатывающие мощности - в Пакистанском Институте ядерных исследований и технологий (.Равалпинди) строится второе предприятие по химическому сепарированию.

Исходя из того, что уже в 2010 году Пакистан имел в своем распоряжении приблизительно 2600 кг высокообогащенного урана и около 100 кг оружейного плутония, экспертами сделан вывод о том, что этого количества достаточно для производства 160 – 240 боеголовок. С учетом нынешнего производственного потенциала ИРП, западные эксперты сходятся во мнении о том, что на данном этапе Пакистан располагает ядерными боеголовками в количестве 90 – 110 единиц. Причем еще в 2009 году их количество оценивалось в 70 – 90 единиц.

В настоящее время эксперты затрудняются определить минимальное количество боеголовок, необходимое Исламабаду для соответствия своей Доктрине ядерного сдерживания. Однако, с учетом современных темпов развития промышленного и производственного потенциала, в последующее десятилетие ИРП способен удвоить количество ядерных боеприпасов.

При количественной оценке ядерных боеприпасов ИРП западные эксперты принимают в расчет также темпы пакистанских научных разработок в данной сфере. Отмечено, что большинство боеголовок в ИРП производится на основе высокообогащенного урана. Производимые по данной технологии боеприпасы требуют использования более мощных средств доставки, однако, принимаемые правительством ИРП меры свидетельствуют о том, что на данном этапе пакистанцами осуществляются усилия по переходу на более современные и легкие боеприпасы на основе плутония. Это позволит размещать их на баллистических и крылатых ракетах, имеющих больший радиус действия и повышенную точность. При сохранении данной тенденции арсенал ядерных боезарядов ИРП способен увеличиться до 150 – 200 единиц в последующие 10 лет.

Заслуживает отдельного внимания современный арсенал и перспективные разработки средств доставки ядерных боезарядов Пакистана.

Наиболее широко представленными из них являются баллистические ракеты различных классов. В настоящее время Пакистан располагает тремя типами баллистических ракет, способных оснащаться ядерными боеголовками :

- Ghaznavi и Shaheen-1 – ракеты ближнего радиуса действия;

- Ghauri – ракета среднего радиуса действия.

Как минимум еще три баллистические ракеты находятся в стадии разработки: ракета среднего радиуса действия Shaheen-2 и системы ближнего радиуса действия Abdali и Nasr.

Наиболее значительной последней разработкой данного вида вооружений является ракета класса «земля-земля» Nasr, испытания которой успешно проведены Пакистаном в апреле 2011 г. Имея радиус действия всего 60 км, данная система предназначается для нацеливания на крупные воинские формирования и относится к тактическим «системам быстрого реагирования» высокой точности.

В марте 2011 г. Пакистан провел испытания ракеты Abdali, имеющей радиус действия 180 км.

Ранее, в мае 2010 г. Исламабадом были проведены испытания твердотопливной одноступенчатой ракеты Ghaznavi в рамках учений сил стратегического командования сухопутных войск по отработке оперативной готовности Стратегической ракетной группировки (ISPR, 2010).

В ходе этих же учений был осуществлен пуск ракеты Shaheen-1 среднего радиуса действия (более 450 км), разработки которой ведутся с 2003 г.

По оценкам экспертов, двухступенчатая ракета Shaheen-2 имеет радиус действия 2000 км. Ее разработка длится уже более 10 лет, она предназначается на замену жидкотопливной ракете аналогичного класса Ghauri, имеющей радиус действия 1200 км.

Кроме баллистических ракет в Пакистане ведутся активные разработки крылатых ракетных систем, способных нести ядерный боезаряд. Это высокоточные ракеты Babur и Ra’ad, разрабатываемые с использованием технологии «Стелс», способные лететь на малых высотах с огибанием рельефа местности.

Babur – крылатая ракета наземного базирования с радиусом действия 600 км. Прошла уже 7 испытательных пусков в 2010 и 2011 гг. Экспертами отмечается ее значительная миниатюризация по сравнению с баллистическими ракетами, что свидетельствует о серьезном техническом прогрессе пакистанских разработчиков.

Крылатая ракета воздушного базирования Ra’ad с дальностью полета 350 км была испытана уже в третий раз в апреле 2011 года. Как заявляют пакистанские военные, постановка на вооружение Ra’ad значительно повышает возможности ВС ИРП по достижению стратегического превосходства на суше и на море (ISPR).

В качестве третьего типа средств доставки ядерных боеприпасов Пакистан может использовать самолеты своих ВВС – французские Mirage5 (с дальностью полета 1600 км) и американские F-16 (с дальностью полета 2100 км). Кроме того, в перспективе Пакистан намерен оснастить свои Mirage крылатыми ракетами Ra’ad.

Подобные темпы развития пакистанского ядерного потенциала и промышленной базы являются весьма впечатляющими, что свидетельствует о превращении ИРП в мощный региональный центр, опирающийся на современные высокотехнологичные вооруженные силы и военно-промышленный комплекс.

Пакистан постоянно совершенствует свою ядерную доктрину, и что особенно следует подчеркнуть - «оттачивается» она в первую очередь военным истеблишментом с согласия демократического парламента.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Рассматривая современные векторы внешней политики Пакистана, особенно с учетом нынешнего охлаждения отношений Исламабада с Вашингтоном, нельзя не отметить весьма активно развивающиеся связи ИРП с его северо-восточным соседом – Китаем. Развитию двусторонних политических и торгово-экономических отношений с КНР пакистанским руководством в настоящее время уделяется приоритетное внимание.
В этой связи особо стоит выделить визит в Пекин 24-25 августа 2011 года министра иностранных дел Пакистана Хины Раббани Хар, в ходе которого пакистанской стороной были предприняты усилия по сглаживанию напряженности в двусторонних отношениях, возникшей после терактов, совершенных боевиками Исламского движения восточного Туркестана (ИДВТ) в провинции Синьцзян в июле 2011 года. (В СМИ неоднократно появлялись сведения о том, что ответственные за этот теракт боевики ИДВТ прошли подготовку на пакистанской территории). Сразу же после событий в августе 2011 г. Исламабад сделал заявление, что «Пакистан будет и впредь оказывать всестороннее содействие и поддержку правительству Китайской Народной Республики против ИДВТ».

http://iimes.ru/rus/stat/2011/13-09-11.htm

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
В.И.Сотников

В ходе международной конференции «Пакистан: вызовы демократии, управлению и национальному единству», состоявшейся в конце октября с.г. в Панджабском университете, г. Лахор, участие в которой приняли и российские специалисты-сотрудники Института востоковедения РАН, пакистанскими участниками были высказаны откровенные мнения о текущей ситуации в стране и дальнейших перспективах ее политического развития, отражающие сегодняшние общественные настроения в Пакистане.

I. Что касается настроений в обществе, то их можно сгруппировать следующим образом:

- отношение к нынешнему положению в стране.

По мнению представителей пакистанских научно-преподавательских кругов, Пакистан сегодня переживает глубокий разносторонний кризис, беспрецедентное отсутствие безопасности. При этом страна, являясь примером этнического и лингвистического многообразия и господства мультифракционной религии (ислама), сталкивается с проблемой подспудной фрагментации, которая представляет потенциальную опасность для ее безопасности и целостности. Увеличивается несогласованность в действиях государственных институтов, наблюдается упадок социальной сплоченности, углубляется атомизация общества. Средний класс страны в целом разочарован и не видит какого-либо выхода из сегодняшнего тупика. Молодые представители средних слоев стремятся эмигрировать из страны в поисках заработка, свободы и безопасности.

Особое беспокойство вызывают активность воинствующих исламистских группировок, рост числа террористических актов, в том числе с участием террористов–смертников, реальная угроза «талибанизации» пакистанского общества. При этом отмечалось, что либерально настроенная часть пакистанской элиты отошла от активной борьбы за реальные изменения к лучшему, налицо очень слабый протест против негативных тенденций, господствуют апатия и неверие в способность добиться перемен.

- отношение к росту исламизма и религиозного экстремизма.

В докладах пакистанских участников на конференции и в частных беседах проявлялись весьма скептические настроения по поводу возможности того, что Пакистан сумеет справиться с захлестнувшей его волной исламистского насилия и экстремизма. Представители пакистанской научной элиты отмечали, что молодежь, попадающая в исламские учебные заведения, зачастую не видит иного для себя выхода, как пополнять ряды различных исламо-националистических боевых группировок. При этом отмечалось, что влияние прозападной, проамерикански настроенной молодежи и интеллигенции, получившей образование в странах Запада, сведено к минимуму, а процент молодых людей, у которых отсутствуют перспективы стать частью материально обеспеченного среднего класса, заметно увеличивается. Весьма скептически представители пакистанской общественности настроены в отношении способности правящих элит Пакистана решительно бороться с исламистским экстремизмом, а путь заключения «мирных сделок» с джихадистами (прежде всего, с пакистанским движением «Талибан» в приграничных с Афганистаном районах) является практически тупиковым.

В кулуарах высказывались опасения, что страна может не выжить как единое государство («свеча на ветру»), однако отмечалось, что в ближайшее время это не произойдет, так как, во-первых, Пакистану пока нет определенной альтернативы (единственная сформировавшаяся угроза – белуджский сепаратизм), а во-вторых, его распада опасаются в Индии, ввиду того, что она не способна абсорбировать ни весь Пакистан, ни даже его фрагменты, а также в США, где обеспокоены сохранностью его ядерных арсеналов.

- отношение к США и странам Запада, к России

Собеседниками отмечалось, что, несмотря на явные антиамериканские и антизападные настроения в Пакистане, которые являются следствием разнообразных причин, но в последнее время вызваны, в первую очередь, затянувшимся военным присутствием США в Афганистане, нарушением пакистанского суверенитета в результате операции американского спецназа по уничтожению У. бен Ладена, «непозволительным» поведением американского персонала, работающего в Пакистане (имеется в виду, прежде всего, убийство агентом ЦРУ Р.Дэвисом двух пакистанцев в Лахоре в январе этого года), и продолжением налетов американских беспилотных летательных аппаратов (дронов) на территорию Пакистана, среди нынешней пакистанской политической элиты сохраняется в целом довольно благожелательное отношение к США и странам Запада. Характерно, что на массовом митинге в свою поддержку один из популярных ныне политических деятелей Имран Хан, портреты которого размещены на всех видных местах на улицах Лахора, заявил лишь, что Пакистан хочет быть «другом, но не рабом США», а его попытки организовать в Исламабаде демонстрацию протеста против налетов дронов не имели успеха. Судя по всему, та часть пакистанской элиты, которая и ранее поддерживала развитие тесных связей Пакистана с США, остается у власти и ныне, стремясь смягчить противоречия и продолжить сотрудничество.

Что касается отношения пакистанской общественности к России, то здесь в целом преобладают нейтрально-благожелательные взгляды. В беседах отмечалось, что Москва могла бы больше помогать Пакистану в разрешении его проблем и активнее развивать экономические и культурные связи. Как представляется, лишь малая часть пакистанцев, в основном радикально настроенные клерикальные круги и представители малообразованной молодежи, считающие, что все белые люди одинаковы, испытывают чувства враждебности к русским. Вместе с тем у части образованных пакистанцев сохраняются опасения относительно возможности России проводить подрывные акции против Пакистана, в частности поддерживать сепаратизм в Белуджистане, действуя там заодно с Индией.

- отношение к выборам 2013 года и кандидатам от различных политических партий

В целом, общественное мнение в Пакистане, насколько о нем можно судить по впечатлениям от крупнейшей провинции Панджаб, настроено не в пользу правящей Пакистанской народной партии (ПНП) во главе с президентом А.А. Зардари. При этом среди нижней части среднего класса (мелкооптовых торговцев, владельцев небольших лавок) преобладают симпатии к Имран Хану – харизматичному лидеру, бывшей звезде крикета (национальной игры), а ныне руководителю «Движения за справедливость» - партии, еще не принимавшей участие в парламентских выборах. Относительно электоральных перспектив Имран Хана мнения расходятся, но большинство полагает, что на следующих выборах, скорее всего, победит Пакистанская мусульманская лига бывшего премьер-министра Наваз Шарифа (ПМЛ-Н). Исламистские партии, вроде старейшей «Джамиат-е ислами», а также «Джамиат-е-улама-е ислам», имеют по традиции виды на успех только на северо-западе страны. Отмечалось, что ПНП располагает существенно меньшим, чем ПМЛ-Н, числом сторонников в Панджабе, особенно в северных его областях. Шансы бывшего президента генерала Мушаррафа на возвращение к активной политической роли оцениваются как нулевые.

Нельзя полностью исключить, по мнению ряда участников конференции в Лахоре, и досрочное проведение выборов в случае отставки президента Зардари, которая может произойти по инициативе и вмешательстве военных. Собеседники отмечали, что такие проблемы, как стагнация экономики, усугубление коррупции и угроза исламистского экстремизма, вряд ли будут решены с помощью очередных выборов, - более того не исключено обострение ситуации в связи с ними, как - то уже было в Пакистане в 1970 и 1977 годах.

II. Исходя из приведенных мнений и восприятия тревожной общественно-политической атмосферы в Пакистане, представляется необходимым обратить внимание на некоторые вероятные угрозы и риски, связанные с перспективами развития страны.

Не исключен, как представляется, приход к власти прооисламски настроенных военных в союзе с исламистами в период до выборов 2013 года или вскоре после них. Это кардинальным образом изменит внутреннюю обстановку. Пакистан возвратится к политике исламизации образца 1980-х годов (проводившейся военными во главе с Зия-уль-Хаком). Неизбежен в этом случае отход от норм парламентской демократии и включение в состав руководства страной представителей исламских радикальных партий и движений. Последует дальнейшая эскалация активности исламистских группировок, рост активности боевиков и радикальных пропагандистов не только внутри страны, но и за ее пределами - в Афганистане, в китайском Синьцзяне, в республиках Центральной Азии, прежде всего в Таджикистане, Узбекистане, на юге Казахстана.

Во внешнеполитической области такое развитие событий означало бы четкую ориентацию на страны с консервативными исламскими режимами, прежде всего на Саудовскую Аравию. Возможны укрепление связей с Ираном, имееюшее, впрочем, пределы, связанные с ирано-саудовской конкуренцией, и активизация связей с Китаем на фоне новой волны антиамериканских и антииндийских настроений.

Неким провозвестием этих перемен прозвучало выступление на конференции одного из ведущих геополитиков Пакистана, который заявил, что в связи с уходом США из Афганистана он видит наступление новой эры в международных делах в регионе. США собираются решать региональные проблемы с опорой на Индию. В ответ на стратегическое партнерство между США и Индией Пакистану следует, по его мнению, создать «ось Исламабад – Пекин – Тегеран», с возможным подключением к ней Эр-Рияда. Он не скрывал, что такая ось имела бы явно антиамериканскую и антизападную направленность. Заметим, что для России не нашлось места в его построениях.

Таким образом, нельзя исключить в перспективе установление военно-исламского режима в Пакистане. Об этой угрозе с тревогой и в то же время чувством своего бессилия говорили либерально настроенные представители пакистанской общественности. Они отмечали отсутствие политической воли у пакистанской элиты необходимой для борьбы с этой угрозой и утверждали, что она станет особенно реальной после ухода основной части сил США и НАТО из Афганистана. Реализация таких опасений означала бы превращение Пакистана в государство не менее опасное, чем Афганистан, с точки зрения деятельности международного терроризма и различных деструктивных сил. Понятно, что такой вариант никак не устраивает главных мировых игроков, США, Европу, Индию, Китай, Россию, и требует от них принятия упреждающих мер.

В этих условиях, на наш взгляд, для России, прежде всего представляется целесообразным поддержать Пакистан, для начала в рамках инициативы президента Д. Медведева по созданию коридора «Памир – Аравийское море» с участием Таджикистана, Туркмении, Афганистана и РФ. Эта идея не новая, но важно продолжать активное сотрудничество с Пакистаном в рамках другого проекта – «четверки государств» (те же государства, что и в первом случае), а также всемерно способствовать скорейшему принятию Пакистана в полноправные члены ШОС. Кроме того, представляется необходимым оказать политическую поддержку Исламабаду – нынешнему режиму президента Зардари, - в его усилиях по развитию демократических процессов в Пакистане, а также существенную финансово-экономическую и гуманитарную, а также возможно и военную помощь на двусторонней основе и в рамках неформальной организации «Друзья Пакистана».

Как показывает дальнейшее развитие обстановки в Пакистане в самое последнее время, Исламабад идет на существенное примирение со своим главным региональным антагонистом – Индией, чтобы обеспечить себе благоприятные внешние условия для стабилизации внутриполитического развития Пакистана. При этом очевиден тот факт, что правительство А.А. Зардари и Ю.Гилани не могут в силу объективных причин идти на дальнейшее ухудшение отношений Исламабада с Вашингтоном. Пакистан продолжает во многом зависеть от США, оставаясь «государством –клиентом государства –патрона», и не в его интересах обострять пакистано-американские двусторонние отношения, находящиеся на беспрецедентно низком уровне. Скорее всего, продолжая процесс налаживания отношений с Дели ( в отсутствие провоцирующих моментов в пакистано – индийский отношений, имеющих отношение к террористической деятельности на индийской территории базирующихся в Пакистане радикал - исламистских группировок наподобие «Лашкар - е – Тайба» и других) Исламабад в тех же целях обеспечения благоприятных внешних условий для улучшения внутренней ситуации в стране, в кратко-срочной и средне-срочной перспективе ( но еще до выборов 2013 г. ) пойдет на значительное улучшение своих отношений с Вашингтоном.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Ю.Б.Щегловин

Талибы вновь провели несколько атак на цели в «зоне племен» в Пакистане. На этот раз жертвами стали два полицейских офицера, разрушен полицейский пост. Отметим, что подобного рода инциденты не случаются «вдруг». Как и водится на Востоке, все имеет свои глубинные причины, а взрывы, обстрелы и уничтожение автоцистерн лишь являются «публичными» проявлениями этих глубинных процессов.

На этот раз «черт» кроется в очередной попытке пакистанского гражданского руководства «наладить» диалог с талибами. В рамках этого было широко объявлено о том, что одна из групп пакистанских талибов согласилось «сложить оружие». Ровно через день после этого и произошел инцидент с полицейскими. Примечательно, как это комментировалось обеими сторонами. Правительство тут же заявило, что в нападении участвовали боевики, которые не входят в число «примирившихся». Талибы же наоборот подчеркнули, что атака «является ответом тем силам в Исламабаде, которые пытаются втянуть в сепаратные переговоры ряд полевых командиров». Сама акция же должна, по оценке ее организаторов, очень ясно показать принципиальную позицию движения на такие попытки.

Это уже не первый случай, когда переговоры искусственно срываются по инициативе вовлеченных в процесс сторон. Если в последнем случае мы, скорее всего, имеем дело с внутрипакистанскими дрязгами, то ранее и Кабул тоже вносил свою «лепту». Переговоры с талибами с целью примирить их с центральными властями в Кабуле не являются в данном случае самоцелью. Стороны, которые заинтересованы в таких переговорах, о чем они не устают заявлять публично, очень ревниво относятся к сепаратным попыткам друг друга такие переговоры организовать. Здесь первоочередное значение имеет «не пропустить вперед» конкурента, и не дать таким образом ему приобрести дополнительные рычаги влияния. Несомненно также, что и Кабул, и Исламабад не доверяют в этом вопросе американцам. В частности, афганский президент Хамид Карзай отчетливо понимает, что талибы в Пакистане категорически не воспринимают его в качестве партнера по переговорам, но при этом совершенно не исключают для себя прямые переговоры с теми же американцами. Сказать, что афганский лидер приходит от этого в восторг, нельзя. У него очень много «друзей» в американских спецслужбах, которые всерьез убеждают Белый Дом вовремя сменить ориентиры и начать поиски более компромиссной для талибов фигуры. А как американцы умеют менять «лошадей на переправе» все уже успели убедиться на примере того же Египта.

Именно этим соображением и объясняется срыв секретных переговоров между американцами и представителями талибов в начале этого года в ФРГ и Катаре. Со стороны талибов на ней присутствовал бывший секретарь муллы Омара Т.Ага. В рамках этих консультаций, которые курировал специальный представитель ФРГ по Афганистану и Пакистану М.Штайнер, планировалось выработать схемы убеждения талибов по переходу их «к мирной интеграции во власть». Если говорить проще, талибы должны были гарантировать после ухода американцев их заинтересованность в нейтрализации влияния «Аль-Каиды» в регионе. Естественно, что Х.Карзай очень явственно почувствовал угрозу, и через аппарат своей разведки допустил «утечку в прессу». Так как секретность переговоров была основным условием со стороны талибов, переговоры тут же сорвались.

Ну а вслед за этим последовал и ответ. Был убит основной переговорщик со стороны афганского руководства Б.Раббани. Тем самым было ясно показано, что все инициативы с этой стороны руководством талибов не воспринимаются в принципе. Одновременно последовала целая череда убийств заметных лиц в афганской администрации, которые имели репутацию сторонников «жесткой линии» по отношению к возможным компромиссам с талибами. Это и брат президента В.Карзай, начальник кандагарской полиции генерала Х.Моджахид, глава полиции восьми провинций и руководитель спецназа «Памир» М.Дауд, мэр Кандагара Г.Хамиди, советник президента по племенным вопросам М.Хан. Таким образом расчищается дорога к власти «приемлемым людям» в послекарзаевскую эпоху.

Одновременно пакистанские спецслужбы всячески поддерживают «непримиримых», чтобы при этом не провозглашали в Исламабаде. Сразу же после убийства Раббани в Пакистане началась негласная кампания по ликвидации или аресту тех пуштунских лидеров, которые склонялись к компромиссу с Кабулом.

При всем этом, несмотря на то, что Х.Карзай официально отказался в октябре 2011 года от переговоров с талибами, это заявление нельзя расценивать всерьез. Без достижения компромисса с пуштунскими племенами, ни о каком удержании власти нельзя говорить уверенно. Особенно после выхода американских войск из Афганистана.

Сейчас афганский лидер имеет все шансы договорится с пуштунским группами внутри самой страны и с т.н. «пуштунской оппозицией» за рубежом (США и Европа). Основная проблема – пуштунские племена в Пакистане, а это 60% всех пуштунов, вожди которых не желают договариваться именно с нынешним афганским президентом. При этом Х.Карзай испытывал давление со стороны этнических меньшинств (узбеки, таджики, хазарейцы), которые категорически не приемлют идею диалога с талибами, но без которых такой диалог вообще вряд ли возможен. В результате на стороне президента оставалось только два таджикских лидера Фахим и Раббани. С убийством последнего возможный альянс с этническим меньшинством для афганского лидера стал еще более призрачным, а пропасть между ним и лидерами этнических групп еще более глубокой.

При этом американская администрация уже сделала свой выбор именно в пользу достижения договоренностей с «непримиримым крылом» талибов во главе с муллой Омаром. Именно его в Белом Доме считают основным партнером для консультаций. А это означает, что такие переговоры в любом случае вскоре начнутся, и при их успехе шансы Карзая на сохранение власти упадут фактически до нуля.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

6 Понять Пакистан в Чт Дек 01, 2011 5:37 pm

Admin


Admin
http://www.globalaffairs.ru/number/Ponyat-Pakistan-15226

Почему простые рецепты там не работают

Резюме Политическое устройство Пакистана зиждется на покровительстве и родственных связях, и коррупция неразрывно с ними связана, поэтому для победы над ней пакистанское общество должно быть выпотрошено, как рыба на кухне. Это именно то, что хотели бы сделать исламские революционеры.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Институт Ближнего Востока
вернуться на страницу назад
Перспективы нормализации пакистано-американских отношений и взгляды пакистанцев в отношении Запада
(по результатам социологического опроса американской Службы Гэллапа в Пакистане)

В.И. Сотников

http://iimes.ru/rus/stat/2012/06-02-12c.htm

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
http://dwelle.de/dw/article/0,,15734549,00.html

В провинции Гильменд - мировом лидере по выращиванию опиумного мака - афганские власти не в силах ни переубедить местных дехкан отказаться от возделывания этой культуры, ни противостоять наркоторговцам.

Нигде в мире не выращивается столько опиумного мака, как в расположенной на границе с Пакистаном афганской провинции Гильменд. Едва ли не каждый дехканин уделяет там особое внимание возделыванию мака, из которого потом производятся опиум и героин.

Занятие того стоит: в 2011 году выручка от продажи афганских опиатов за рубеж, по данным ООН, достигла 2,4 миллиарда долларов, что составляет почти 15 процентов ВВП Афганистана. Самим крестьянам от реализации такого специфического товара досталось около 850 миллионов долларов, это приблизительно 10 тысяч долларов на семью.

Единственный способ...

Для жителей Гильменда, не имеющих иных сопоставимых источников дохода, это очень солидные деньги, дающие им возможность покрывать издержки. Выращиванием риса или зерновых культур они не могут заработать достаточно для того, чтобы прокормить семью. Экономист Сайфуддин Сайхун указывает на важное преимущество возделывания опиумного мака - о сбыте данного продукта беспокоиться не придется.

"Торговцы опиатами гарантируют любому дехканину закупку мака по хорошей цене. Обычно деньги выплачиваются вперед", - утверждает Сайхун. Причем речь идет не только о Гильменде, но и о стране в целом. Страх уголовного преследования за выращивание опиумного мака и его сбыт у афганского крестьянина не велик, поскольку государственные структуры, призванные бороться с этим злом, слишком слабы.

Например, в Гильменде власти не в состоянии создать полицейские структуры, которые могли бы контролировать ситуацию за пределами Лашкаргаха - административного центра провинции. В ряде районов, удаленных от Лашкаргаха, власти вынуждены полагаться на местную полицию, которая плохо организована, слабо вооружена и даже при желании не может противостоять наркоторговцам. И именно в таких районах выращивается больше всего опиумного мака.

От первичной очистки к полному циклу

Если до конца 90-х годов в Гильмендской долине осуществлялось лишь выращивание мака и первичная очистка опия-сырца, то сейчас здесь, а также в ряде других афганских провинций (в том числе северных - Балх, Кундуз и Бадахшан) действует замкнутый промышленный цикл, включающий возделывание мака, экстрагирование опия-сырца, его переработку в конечный продукт (героин), а также хранение на складах и реализацию оптом. Такие данные неоднократно приводились экспертами в открытой печати.


Карта путей распространения афганских опиатов по миру
Далее афганский героин идет в Пакистан, Иран, республики Центральной Азии, а оттуда распространяется по всему миру, прежде всего попадая в Россию и в Европу, где за него готовы платить высокую цену. При этом если до последнего времени основным маршрутом поставок афганских наркотиков считался путь через Таджикистан и Киргизию, то теперь в этой связи упоминается Туркмения.

Согласно сообщению информационного агентства "КирТАГ", 6 февраля председатель комитета по борьбе с наркобизнесом МВД Казахстана Анатолий Выборов заявил, что наркотики из Афганистана стали чаще проникать в Россию и страны Европы через Туркмению. Впрочем, партии афганского героина достигают даже Северной Америки, Африки и Юго-Восточной Азии.

Борьба успеха не имела

Афганское правительство официально признает, что борьба против наркобизнеса до сих пор не принесла успеха, однако ни одно ведомство не хочет брать на себя ответственность за это. Министерство по борьбе с наркоторговлей объявило, что оно "отвечает лишь за стратегические вопросы, занято планированием и оценкой концепций, а их реализация возложена на министерство внутренних дел". В свою очередь МВД не желает единолично отвечать за борьбу с наркотрафиком.


Крестьяне собирают мак
Кабул предложил местным администрациям оказать помощь центральной власти. Но большой готовности со стороны глав провинций такое предложение не встречает. Губернатор Гильменда Гуляб Мангал объясняет: "Кабул требуют от нас слишком многого. Границы мы не контролируем, а только при наличии такого контроля наркоторговцы не смогут вывозить товар из страны. Нам в одиночку справиться с могущественной наркомафией не по силам".

По словам Мангала, есть в этой проблеме и иной аспект: пока в мире, в том числе и на Западе, будет существовать рынок сбыта для афганского опиума и героина, найдутся и люди, которые будут выращивать мак. Без активной помощи мирового сообщества тут не обойтись. Однако международная коалиция, чьи войска более десяти лет находятся в Афганистане, также не берет на себя задачу побороть наркоторговлю. Из-за отсутствия ясного ответа на вопрос, кто же отвечает за решение этой проблемы, выигрывает только организованная наркопреступность, чьи доходы и мощь растут из года в год.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
В ходе официального визита в Россию министра иностранных дел Пакистана г-жи Хины Раббани Хар (8-9 февраля 2012 г.) явно обозначился новый этап двусторонних отношений, как политических, так и экономических./1/ Представляется, что cлово двустороннее обрело новое звучание. Неудивительно, что в своем интервью перед отъездом в Россию министр четко заявила: «Я очень позитивно настроена в плане отношений между Россией и Пакистаном. Последние примерно три года они достигли зрелости и реально вышли на уровень, которого у нас не было уже несколько десятилетий. На фоне динамичных перемен, происходящих в мире и в регионе, наши позиции очень сходны с позициями России, по крайней мере, в большинстве случаев. Развиваются контакты и на высшем уровне - президент Пакистана Асиф Али Зардари посетил Россию с визитом в прошлом году. Я сейчас собираюсь в Москву, и мы надеемся на продолжение диалога. У нас с Россией сложилось политическое, дипломатическое и, самое главное, экономическое взаимодействие, имеющее огромный потенциал»./2/

Поэтому не является чем-то необычным, что после ряда саммитов, в ходе которых прошли двусторонние встречи президентов двух государств, Дмитрия Медведева и Асифа Али Зардари отношения между нашими странами явно пошли на подъем. Начало этому процессу было положено в Душанбе в июле 2009 г. в ходе четырехстороннего саммита (Афганистан, Пакистан, Россия и Таджикистан), но особенно активно продолжено в августе 2010 г. во время аналогичного саммита в Сочи. Именно тогда произошел в прямом смысле слова прорыв в наших двусторонних отношениях. Несмотря на национальную трагедию в Пакистане (сильнейшее наводнение, отбросившее экономику страны на несколько лет назад) российский и пакистанский президенты нашли время для двусторонней встречи и смогли обсудить целый комплекс вопросов.

И об этом стоит сказать особо. Переговоры начались тогда с выражения соболезнований друг другу в связи с постигшими оба государства катастрофами, принявшими характер национального бедствия, – сильнейшая засуха в России и возникшие в результате этого пожары, а также трагедия в Пакистане – упомянутое выше наводнение, которого еще не было в истории этого государства. Именно критическая ситуация внутри страны, обусловленная этим стихийным бедствием, заставила президента Пакистана покинуть Россию после нескольких часов пребывания в Сочи вместо предполагавшихся 2-х дней.

Дмитрий Медведев особо подчеркнул, что Москва хотела бы наладить с Исламабадом более тесное экономическое сотрудничество, но пока, несмотря на сравнительно частые встречи глав двух государств, по этому направлению «больших успехов нет». Тем не менее, российский президент выразил надежду, что эта ситуация скоро изменится, и Россия и Пакистан активнее начнут вести совместную борьбу с терроризмом, наркоугрозой и международной преступностью./3/

Если политические отношения между нашими государствами стали постепенно выходить из тупика, то торгово-экономическое сотрудничество (а это, как известно, наиболее динамичная сфера практически любых двусторонних отношений, в том числе и пакистано-российских связей) растет крайне медленно, что не удовлетворяет обе стороны – об этом шел разговор и на нескольких двусторонних встречах президентов, беседах на уровне премьер-министров, а также в ходе завершившегося визита Хины Раббани Хар в Москву, в частности, в ее переговорах с С.Лавровым. Заметим, что товарооборот между двумя странами колеблется на уровне 500 млн долл. (оценка торгового представительства Пакистана в России). Для сравнения отметим, что, например, двусторонняя торговля Пакистана с Индией, которая, несмотря на определенное потепление отношений, остается практически одним из основных противников Исламабада, превышала к началу 2011 г. 2 млрд долл. и имела явную тенденцию к дальнейшему росту./4/

В ходе нескольких двусторонних бесед российский президент четко обозначил реальные сферы экономического сотрудничества, которые на практике могли быть реализованы под эгидой российско-пакистанской Межправительственной комиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству (МПК). Отметим, что решение о создании такой комиссии было принято на высшем уровне еще в феврале 2003 г., во время визита в Россию тогдашнего президента Пакистана Первез Мушаррафа, однако оно так и осталось на бумаге. И только после длительной двусторонней беседы российского и пакистанского президентов в августе 2010 г. было принято конкретное решение о проведении уже в сентябре указанного года первого заседания Межправительственной комиссии. Тогда ее возглавляли с российской стороны В.Л.Мутко (министр спорта, туризма и молодёжной политики РФ), а с пакистанской – тогдашний государственный министр (первый заместитель министра федерального правительства) экономики и финансов Хина Раббани Хар (профессиональный экономист, см. сноску 1 к настоящей статье). Многие эксперты, включая автора этих строк, до сих пор удивляются, зачем было назначать председателем российской части МПК министра спорта, не имеющего ни малейшего отношения ни к экономике, ни к Южной Азии, включая Пакистан? Может это было своего рода наказанием за полный провал участия сборной России на Зимней Олимпиаде в Ванкувере в 2010 г.?

Конкретизация реальных сфер сотрудничества в ходе переговоров главы пакистанского МИД’а с российскими партнерами 8-9 февраля 2012 г. стала результатом рассмотрения общих направлений развития двусторонних связей, которые были намечены в процессе предыдущих переговоров и встреч президентов двух государств. Так, Дмитрий Медведев высказал в свое время пожелание об участии России в сооружении газопровода Иран-Пакистан-Индия, общей стоимостью более 7 млрд долл. и протяжённостью свыше 1 тыс. км, а также в модернизации построенного с помощью СССР Карачинского металлургического завода (введен в строй в 1985 г., мощность - 1,1 млн т стали в год, планируется в ближайшее время увеличить ее до 1,5 млн т, а затем и до 3 млн т). Кроме того, обе стороны договорились рассмотреть возможности сотрудничества в области железнодорожного транспорта и в энергетическом секторе. Российский президент предложил также увеличить число пакистанских студентов для приема в ВУЗы нашей страны. Нельзя не отметить весьма важное предложение Д.Медведева об открытии в Пакистане отделений российских банков и, соответственно, в России – отделений пакистанских банков для осуществления экспортно-импортных операций. Сергей Лавров, выступая тогда перед представителями российских и зарубежных СМИ, подчеркнул, что «именно экономическое сотрудничество может и должно стать ключевым элементом в деле решения всех существующих проблем./5/

Со своей стороны Асиф Али Зардари в ходе встреч с российским президентом предложил российским инвесторам рассмотреть возможность вложения капиталов в пакистанскую энергетику, горнодобывающую промышленность, производственную инфраструктуру. Неоднократно делалось предложение Д.Медведеву посетить Пакистан с официальным визитом, которое с благодарностью принималось, но не реализовывалось./6/ Наконец, президент Пакистана особо подчеркивал значение России как сверхдержавы в деле сохранения стабильности в регионе (подразумевая центральноазиатский и южноазиатский регионы).

Поэтому неудивительно, что эти и некоторые другие вопросы двустороннего сотрудничества получили свое дальнейшее развитие в ходе двухдневного визита министра иностранных дел Пакистана Хины Раббани Хар Москву 8-9 февраля 2012 г. Глава пакистанского МИД’а подтвердила готовность Исламабада принять помощь Москвы в модернизации Пакистанского металлургического завода в Карачи. Не менее важным шагом в развитии двусторонних связей стала договоренность о сотрудничестве в энергетической сфере, поскольку именно нехватка электроэнергии является едва ли не самым больным местом в пакистанской экономике в последние годы (наряду с низкой эффективностью функционирования налоговой системы). В частности, речь шла о сооружении с помощью России ТЭС на базе угольного месторождения Тхар, а также сооружение ряда мощных линий электропередач для импорта электроэнергии из Таджикистана через Афганистан в Пакистан (CASA-1000). Правда, пока неясно, как может быть обеспечена безопасность функционирования этой энергосистемы в условиях непрекращающейся гражданской войны на территории Афганистана. И в этой связи есть все основания полагать, что после ухода войск НАТО из этой страны следует ожидать усиления боевой активности талибов против официальных властей, включая и подрывную деятельность.

Другой энергетический проект, который был предметом двустороннего обсуждения, - участие России в сооружении газопровода из Туркменистана через Афганистан в Пакистан и далее в Индию (ТАПИ). (Идея строительства газопровода возникла еще в 90-е годы прошлого столетия и первоначальная стоимость реализации этого проекта, протяженностью около 1,8 км до границы Пакистана с Индией, составляла 3,3 млрд долл.; однако за более, чем 15-летний период в связи с ростом цен на все виды работ по сооружению газопровода его цена увеличилась до 7,6 млрд долл. долл.; более того, пока что Пакистан и Туркменистан лишь поставили свои подписи в Протоколе о намерениях, в то время как Индия вообще колеблется – в какой степени участвовать ей в этом проекте, поскольку до сих пор не определен такой важный параметр, как плата Исламабаду за транзит газа через пакистанскую территорию; основную часть расходов по строительству газопровода готов взять на себя Азиатский банк развития)./7/ В ходе переговоров рассматривалось, в частности, комплексное участие «Газпрома» в реализации этого проекта, начиная с подготовки ТЭО.

Наконец, обсуждались на практическом уровне такие направления сотрудничества, предложенные в свое время президентами обеих стран, как открытие отделений ряда национальных банков в России и Пакистане, рассмотрены и позитивно восприняты Москвой конкретные предложения пакистанской стороны по росту российских инвестиций в ряд отраслей экономики Пакистана (помимо энергетики и металлургии это транспорт, дорожное строительство). В завершение переговоров Сергей Лавров передал своему пакистанскому коллеге комплексный план-проект расширения двустороннего торгово-экономического сотрудничества, что свидетельствует о реальной заинтересованности России в своем присутствии в Пакистане./8/

Однако расширение сотрудничества затронуло не только торгово-экономическую сферу. Существенные договоренности были достигнуты между двумя странами в области борьбы с терроризмом и наркотрафиком. Здесь следует подчеркнуть намерение обеих сторон открыть свои представительства по борьбе с наркобизнесом в пакистанской и российской столицах: в Исламабаде это – представительство Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, а в Москве –отделение соответствующей пакистанской наркологической службы.

В течение ряда лет Пакистан активно способствовал нашему намерению вступить в Организацию Исламская Конференция в качестве наблюдателя (членами этой организации являются 57 государств), и это намерение было реализовано - Россия с 2005 г. имеет статус наблюдателя в ОИК (с 2011 г. –Организация Исламского Сотрудничества /ОИС/).

Аналогично Россия поддержала стремление Пакистана стать наблюдателем в Шанхайской Организации Сотрудничества (Казахстан, Киргизия, Китай, Россия Таджикистан, Узбекистан – члены ШОС; Индия, Иран, Монголия, Пакистан – наблюдатели ШОС; Белоруссия, Шри Ланка – партнеры по диалогу ШОС), и в 2005 г. на саммите в Астане это желание Пакистана было реализовано, с того времени Пакистан – наблюдатель в ШОС./9/ На переговорах с Сергеем Лавровым Хина Раббани Хар вновь подняла вопрос о полноправном членстве Пакистана в рамках этой организации; по информации пакистанских СМИ, российская сторона полностью поддержала это намерение Пакистана./10/

Наконец, глава МИД Пакистана передала через С.Лаврова российскому руководству предложение президента Пакистана Асифа Али Зардари провести следующий четырехсторонний саммит (Афганистан-Пакистан-Россия-Таджикистан) в Исламабаде.

Следует особо сказать о том, что пакистанская сторона неоднократно делала официальное предложение российским президентам В.В.Путину и Д.А.Меведеву посетить Пакистан с официальным визитом, однако эти приглашения так и не были реализованы. Лишь в апреле 2007 г. состоялся визит тогдашнего премьера М.Фрадкова, который не принес каких-либо практических результатов и был малоэффективен. Хотелось бы надеяться, что в ближайшем будущем Москва все же примет такие предложения, высшие руководители посетят Пакистан, что реально расширит двустороннее сотрудничество с Исламабадом.

Уже не раз у российских экспертов, занимающихся изучением Пакистана, возникает резонный вопрос: а почему бы России не попытаться вступить в ряд международных организаций, где участвует Пакистан, в качестве наблюдателя?

Нет видимых препятствий для вступления нашей страны в качестве наблюдателя в такие организации как СААРК (South Asian Association of Regional Cooperation, куда входят 7 государств Южной Азии – Бангладеш, Бутан, Индия, Мальдивы, Непал, Пакистан, Шри Ланка; в 2005 г. присоединился Афганистан; в качестве наблюдателей сюда входят США, ЕС, Южная Корея) и «Друзья Демократического Пакистана» (Friends of Democratic Pakistan, куда входят Австралия, Великобритания, Италия, Канада, Китай, ОАЭ, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Япония, представители ООН и ЕС).

У власти в Пакистане находится гражданский режим, который (как, впрочем, и прежний военный режим) активно стремится улучшить двусторонние отношения с Россией как на политическом уровне, так и развивать их в экономической сфере, а также начать вести переговоры о возможном военно-техническом сотрудничестве, пусть и в ограниченном формате, приемлемом для России. Москва же явно уходила от реальных действий по расширению наших связей, отделываясь полупустыми разговорами (достаточно вновь упомянуть малозначимый визит бывшего премьер-министра М.Фрадкова в Пакистан в апреле 2007 г., когда были подписаны лишь 3 совершенно несущественных документа, и это - лишнее тому подтверждение).

Бессмысленно России продолжать смотреть с опаской на Дели, опасаясь ее гнева в случае расширения связей с Пакистаном. Индия давно уже не считает необходимым осуществлять сотрудничество во многих сферах только с Россией или преимущественно с Россией. Достаточно упомянуть соглашение с США или с Канадой о сотрудничестве в области атомной энергетики, равно, как и сказать о массированных закупках электроники в военных целях у Израиля; или отметить заключенный уже в 2012 г. контракт с Францией на покупку 126 многофункциональных истребителей среднего радиуса действия на сумму в 15 млрд долл. и т.п./11/ А уделять лишь небольшое внимание со стороны России пакистанскому государству с населением почти 180 млн человек, расположенному в геополитически важном месте земного шара (хотя бы учитывая соседство Пакистана с Афганистаном, Индией и Китаем) просто неразумно.

Наконец, нельзя не учитывать заметное потепление индо-пакистанских отношений, готовность Дели урегулировать свои отношения с Пакистаном, в том числе и по Кашмирской проблеме.

Одним словом, налицо все предпосылки для широкомасштабного развития российско-пакистанских экономических и даже политических отношений и упустить такую возможность Москва не имеет права.

1. Хина Раббани Хар (Hina Rabbani Khar) родилась 19 января 1977 г. в г. Мултане (провинция Панджаб).

Высшее образование получила в Пакистане (окончила Лахорский университет в 1999 г.) и США (Массачусетский университет в 2001 г.). Имеет степень магистра наук. Специалист в области менеджмента.

С сентября 2004 г. по ноябрь 2007 г. - государственный министр экономики в правительстве Шаукат Азиза.

В ноябре 2007 г. вышла из Пакистанской мусульманской лиги и вступила в ряды Пакистанской народной партии (ПНП). В феврале 2008 г. баллотировалась в нижнюю палату парламента по спискам ПНП и победила в избирательном округе г. Музаффаргарх.

Ноябрь 2008 г. – февраль 2011 г. - государственный министр финансов и экономики в правительстве Юсуф Раза Гилани.

С февраля 2011 г. – государственный министр иностранных дел.

С января 2009 г. по август 2011 г. – сопредседатель пакистанской части российско-пакистанской Межправительственной комиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству.

19 июля 2011 г. назначена на должность министра иностранных дел Пакистана.

2. Евгений Пахомов. http://ria.ru/interview/20120207/558512620.html. 7 февраля 2012 г.

3. Подробнее см.: «Время новостей». № 148, 19.08.2010. «Независимая газета», 19 августа 2010 г. «Ведомости». № 154 (2672), 19.08.2010. «Известия». 19.08.2010.

4. Расчеты объема пакистано-индийской торговли осуществлены экспертами Плановой комиссии Пакистана; они полагают, что в ближайшие 3 года эта цифра достигнет 3 млрд долл. - «Business Recorder». 10.06.2010. При этом здесь не учитывается контрабандная торговля, осуществляемая морем и через Дубай, которая по самым скромным оценкам составила в 2011 г. 500 млн долл.

5. Цит. по: «Business Recorder». 19.08.2010.

6. Ibid.

7.Daily Times. 13.11.2011. Business Recorder. 23.11.2011.

8. Pakistan Link. 9.02.2012.

9. В определенной степени именно с помощью ШОС Пакистан укрепляет свои позиции традиционного экспортёра текстиля, обуви, риса, качественного медицинского оборудования, а также импортёра тонковолокнистого хлопка и энергоресурсов - Москаленко В.Н. Проблемы безопасности: ШОС и Пакистан // Шанхайская организация сотрудничества: к новым рубежам развития. М., 2008, с. 351-368.

10. The Nation. 9.02.2012.

11. Dawn. 4.02.2012. 18 истребителей будут поставлены непосредственно из Франции, а 108 – собраны по французской лицензии непосредственно в Индии, на предприятиях крупной авиакомпании Hindustan Aeronautics Ltd. (HAL). В ходе тендера индийская сторона отказалась от приобретения российских МиГ’ов, назвав их «летающими гробами» за высокую степень авиакатастроф (Ibid.).

Авторитетное международное издание по торговле оружием Jane’s Defence weekly прогнозирует, что за период 2011–2015 годов общие военные расходы Индии достигнут 100 млрд долл. (Владимир Скосырев. НГ. 3.02.2012).

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

10 Re: Афганистан и Пакистан в Сб Мар 24, 2012 10:17 pm

Admin


Admin
Американская игра с огнем в регионе АфПак

Талибы временно притормозили свои консультации с американцами в Катаре. Как представляется, это связано с несколькими моментами.

Первый, и, безусловно, важный – это последние события, связанные с расстрелом мирных афганцев американским сержантом и последовавшие за этим массовые возмущения. Талибы начинают все более прислушиваться к голосу «толпы» и активно использовать этот фактор для своей пропагандистской кампании. Так было и в случае с сожжением Коранов американскими солдатами на базе в Баграме. Талибы в данном случае не могут игнорировать факт массового возмущения и вести в это же время переговоры «с основным противником». Это интересный момент, поскольку раньше они такого внимания общественному мнению не уделяли, по крайней мере, так явно.

Второй момент. Американцы пока категорически не готовы обсуждать безусловный уход афганского президента Хамидва Карзая с его поста. По их версии, речь может идти о постепенном инкорпорировании талибов во власть, при безусловном сложении ими оружия и признания модели партнерства с нынешним режимом. Что-то наподобие «таджикской схемы», со своими конечно нюансами. Об этом свидетельствует и намерение Белого Дома оставить свой воинский контингент как минимум до 2014 года с упором на подготовку афганской национальной армии и спецслужб. Напомним, что по признанию генералов из Пентагона, «в настоящее время можно положиться только на один процент всего численного состава всей афганской армии». Трудно предположить, что за два года инструкторы совершат «чудо» и сделают то, что не удалось делать за десять с лишним лет. Тем более что основные партнеры по этой нелегкой работе французы в настоящее время пока не определились со сроками вывода своего контингента из Афганистана. Нынешняя борьба за Елисейский дворец диктует свои правила игры, и сейчас обсуждается вопрос о полном выводе военных уже в следующем году.

Третье момент. Новое руководство Межведомственной разведки Пакистана сознательно притормаживает темп переговоров между талибами и американцами. При этом существует несколько причин для такого поведения. Одна из них – это активизация негласных контактов американцев по линии спецслужб и Госдепартамента с лидерами белуджей в Пакистане. Речь идет о двух основных группировках «Армия освобождения Белуджистана» (Х.Марри) и Республиканская армия Белуджистана (Б.Бугти). При этом пакистанцы связывают действия американцев на этом направлении с увеличением числа нападений сепаратистов (600 эпизодов, что больше чем в два раза по сравнению с 2010 годом) на пакистанских государственных служащих и силовиков. При этом лидеры белуджей принимаются на разных уровнях официальными фигурами в Вашингтоне, что, несомненно, раздражает Исламабад. Белый Дом официально признал белуджей из двух указанных выше групп «официальной стороной конфликта», что означает их легитимизацию. Это расценивается пакистанскими военными и руководством «как фактическое объявление войны». Одновременно с этим американцы начинают раскручивать тему «о назревающей гуманитарной катастрофе в Белуджистане», что диктует принятие срочных мер и допуска «в зону племен» благотворительных фондов и структур ООН. В этом же ряду стоит рассматривать и желание Белого Дома открыть генеральное консульство США в Кветте.

Для чего все это делается?

Во-первых, «подвесить» Исламабад и обрисовать ему ясную перспективу возникновения широкомасштабного конфликта «у него дома» в случае, если пакистанцы и далее будут занимать «неконструктивную позицию» по вопросу афганского урегулирования и снабжения контингента НАТО по логистическим коридорам через территорию Пакистана.

Во-вторых, в намерениях американцев (естественно взамен за поддержку) превратить белуджей в ударный элемент по минимизированию или снижению влияния «Аль-Каиды» в «зоне племен». Насколько эта идея продуктивна, судить сложно, поскольку баланс сил в этом регионе складывался исторически, и, начиная такие операции, белуджи однозначно войдут в конфликт с пуштунскими племенами, которые оказывают «джихадистам» покровительство.

В-третьих, Вашингтон рассчитывает использовать белуджей в полной мере в качестве подрывной силы против Ирана. Здесь их вдохновляет пример «Джундуллы», члены которой фактически долгое время выполняли задачи ЦРУ по проведению операций против режима в Тегеране.

Если суммировать все сказанное, то можно сделать вывод о том, что Вашингтон вновь начал «мутную» игру в регионе АфПак с неизвестными «страноведческими последствиями», которые вряд ли будут приветствоваться центральными правительствами государств этого региона. Стимулировать сепаратистские настроения является очень опасным делом и может привести к печальным последствиям.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

11 Re: Афганистан и Пакистан в Чт Июн 21, 2012 5:59 pm

Admin


Admin
Ледник Сиачен в пакистано-индийских отношениях

Н.А. Замараева

В последние месяцы в пакистано-индийских отношениях вновь возникла проблема ледника Сиачин. С одной стороны, этому вопросу предшествовала человеческая трагедия, с другой — общий подъем пакистано-индийских отношений.

В середине апреля с.г. мощная снежная лавина накрыла пакистанский военный лагерь в Сиачине, похоронив заживо 124 военнослужащих и 11 гражданских лиц. Этот самый высокогорный погранпост в мире, расположен на высоте свыше 600 метров над уровнем моря. Уничтожение стихией погранзаставы на пакистано-индийской границе поставило вопрос о целесообразности ее охраны в этом районе.

Ледник Сиачен расположен в Гималаях на северо-востоке Линии контроля между Индией и Пакистаном. Площадь ледника составляет около 700 кв. метров. Климатические условия крайне суровые, в зимние месяцы температура падает до минус 60 градусов по Цельсию. Толщина снежного покрова достигает 10 метров. Ледник часто называют «третьим полюсом» в мире. Место расположения Сиачен считалось не пригодным для проживания людей. На карте он обозначен под номером NJ9842. Индия и Пакистан закрепили его статус Симлским соглашением (июль 1972 г.), которое преследовало принципы «мирного сосуществования, уважения территориальной целостности и политической независимости».

Линия Контроля, закрепленная в Симлском соглашении, фактически не обозначена на этом участке ледника. В 1984 г., в период напряженности отношений между странами, Индия и Пакистан выдвинули требования о суверенитете над всем районом Сиачена. Последующие двусторонние шаги привели к передислокации как индийских, так и пакистанских войск вдоль Линии контроля. Индийские силы безопасности вошли в Сиачен в 1984 г. и, обогнув ледник западнее, двинулись в сторону Салторо Ренч. Равалпинди (штаб-квартира пакистанских сухопутных войск ИРП) посчитали, что индийские войска «неспровоцированно» подошли вплотную к пакистанскому Скарду (небольшое поселение), и также направили свои войска на ледник.

Военная кампания оказалась более успешной для Нью-Дели. В период с 1984 по 1999 г. между Индией и Пакистаном происходили частые военные столкновения в районе ледника. В 1999 г. разразился Каргильский конфликт, что и усугубило пакистано-индийские отношения в 90-е годы ХХ века – начале XXI века. Большое количество военнослужащих пакистанской и индийской армий погибли или были искалечены в результате крайне суровых погодных условий. Численность таких покалеченных людей превысила число погибших в прямых военных действиях.

«Ледниковая» тема, т.е. попытки ее урегулирования, неоднократно предпринимались и Нью-Дели, и Исламабадом. В1988 г. на очередном саммите СААРК (Ассоциация регионального сотрудничества стран Южной Азии) премьер-министры Пакистана и Индии, Б. Бхутто и Р. Ганди, высказали намерение установить более «тесные дружественные отношения», включая и перспективы решения проблемы ледника Сиачен, и этот вопрос был включен в повестку дня переговоров. Позднее, в марте 1993 г., Индия обвинила пакистанские спецслужбы в подготовке террористического акта в Бомбее. В районе ледника и в целом на Линии контроля в Кашмире стороны обменивались артиллерийскими ударами. На протяжении долгих десяти лет Сиачен был одной из самых напряженных зон в мире. В целом индийская и пакистанская армии противостояли друг другу на «спорной территории» на протяжении более чем двух десятилетий.

В 2011–2012 гг. пакистано-индийские отношения начали улучшаться. Отрадным был сам факт их потепления после теракта в Мумбае (Бомбее) в ноябре 2008 г., когда от рук террористов, пришедших с территории Пакистана, в индийском городе погибли 166 человек. Нью-Дели и в настоящее время выдвигает ряд требований Исламабаду: совместное расследование кровавого инцидента, судебное преследование Хафиза Мухаммада Саеда, лидера организации Джамаат-уд- Дава и т.д. Пакистан соглашается с необходимостью судебного наказания подозреваемых, но требует неопровержимых доказательств виновности, в частности, Х. Саеда.

Пакистан и Индия инициировали диалог в 2011 г. и начали его с обсуждения вопроса о расширении торгово-экономического сотрудничества. Исламабад заявил о готовности предоставить Нью-Дели статус «наиболее благоприятной нации» в 2012 г., в то время как индийская сторона сняла ряд торговых ограничений на пакистанские товары еще несколько лет назад.

Пакистано-индийский диалог — сложный, многоступенчатый, постоянно сталкивается с вызовами как внутри каждой из стран, так и в процессе двустороннего взаимодействия. Одним из его компонентов является военная составляющая. Общая гонка вооружений в регионе, в частности регулярное проведение обеими странами испытаний ракет, способных нести тактические ядерные заряды, лишь усугубляет ситуацию. В настоящее время вопрос о присутствии военных обеих страны на леднике Сиачен включен в повестку дня переговоров на уровне секретарей министерств обороны.

Вскоре после природной катастрофы, повлекшей за собой человеческие жертвы, в апреле с.г., МИД Пакистана заявил, что «предложил новые подходы к проблеме, так как современный статус возвращает страны к позициям 1984 г., и необходимо прагматичное решение вопроса Сиачена, основанное на взаимных интересах...» Согласно заявлению МИДа Пакистана, «обе стороны заявили о демилитаризации Сиачена, что «включает взаимную передислокацию войск...» и означает возвращение к статусу 1984 г. Оставалось решить вопрос о сроках вывода войск.

18 апреля с.г. начальник штаба сухопутных войск Пакистана генерал Ашфак Первез Кияни, посетив после трагедии Скарду (небольшой военный пункт у подножия ледника), также призвал «положить конец конфронтации», заявив о демилитаризации области ледника, что по его словам в то же время не означает «изменения своей позиции по Сиачену».

Но как только вопрос о Сиачене прозвучал в СМИ Пакистана, ряд политических партий страны выдвинули обвинения против руководства страны и военного истеблишмента в государственной измене и отступлении от завоеванных позиций. МИД Пакистана немедленно отреагировал: «Мы не планируем односторонний вывод войск из района Сиачена. Сделанные нами предложения включают взаимную передислокацию войск».

В преддверии начала всеобщей избирательной кампании в Пакистане (парламентские выборы должны быть проведены в начале 2013 г.) оппозиция критично воспринимает любое заявление официальных властей о каких-либо «уступках» Нью-Дели.

Исламабад полагает, что современная инициатива по демилитаризации Сиачена может стать отправной точкой установления прочного мира между Индией и Пакистаном. Пакистанская сторона предложила решение: не разграничивать область в соответствии с Симлским соглашением, сделав ее зоной разъединения, вывести войска с обеих сторон ледника без взаимного ущерба.

Обе стороны понимают важность сохранения положительной динамики развития пакистано-индийских отношений, стремления к снижению напряженности в преддверии намеченного на конец 2012 г. официального визита премьер-министра Индии М. Сингха в Пакистан.

Однако уже в конце мая Нью-Дели изменил свою позицию, и, согласно заявлению генерала Вооруженных сил Индии К. Сингха от 26 мая, «Сиачин был индийской территорией, и объявление генералом А. Кияни района невоенной областью не следует рассматривать серьезно».

Со своей стороны, бывший министр обороны Пакистана Чаудхари Ахмед Мухтар заявил, что «вооруженные силы Индии и Пакистана препятствуют разрешению спора из-за ледника Сиачен.., проблема Сиачена только вопрос удовлетворения их эго». Тем не менее в случае нападения «Пакистан предпримет адекватные меры».

В июне вновь состоялись переговоры на уровне секретарей министров обороны двух стран, завершившиеся нулевым результатом. Глава оборонного ведомства Пакистана Сайед Навид Камар заявил, что «страны надеются на разработку комплексной стратегии вывода войск из этого региона» и «...подтвердили свою решимость пойти на серьезные, устойчивые и ориентированные на результат усилия, стремясь к мирному разрешению Сиачена».

Объявление о выводе военного персонала с ледника могло бы быть достойным подарком для двух народов. Тем не менее пакистано-индийские отношения слишком сложны, чтобы даже человеческая трагедия такого масштаба повлияла на позицию политиков.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

12 Re: Афганистан и Пакистан в Чт Июн 21, 2012 6:03 pm

Admin


Admin
Мнение одного из наиболее заметных представителей американского экспертного сообщества о предстоящем выводе войск из Афганистана

В.В.Сергеев

Один из наиболее авторитетных экспертов США по вопросам борьбы с терроризмом и архитекторов американской политики в Афганистане Брюс Ридель (Bruce Riedel) в недавнем интервью германским СМИ дал свое заключение о предстоящем выводе войск НАТО. Ридель – не рядовой эксперт, к его мнению прислушиваются в Белом Доме. Поэтому с большой долей вероятности можно утверждать – то, что он говорит об Афганистане, отражает официальную позицию американских властей. Или, наоборот, американские власти сформировали свое мнение под влиянием таких экспертов.

Ридель считает, что Афганистан не является для США поражением, как, например, Вьетнам. Якобы после вывода натовских войск Исламская Республика Афганистан (ИРА) будет способна решать важнейшие для НАТО задачи: не позволять «Аль-Каиде» использовать свою территорию в качестве плацдарма для нападений на Европу и Северную Америку, а движению “Талибан» – захватить власть в стране[i]. Ответственный вывод войск и дальнейшая помощь, которую Запад будет продолжать оказывать Кабулу, - вот ключ к успеху, согласно этому эксперту. Также он заявил, что афганская армия будет в состоянии справиться с вооруженной оппозицией.

Любое из этих утверждений по меньшей мере спорно, а на самом деле – совершенно не правильно. Это тот случай, нередкий в современных международных отношениях, когда пиар не приукрашает и не затеняет правду, а полностью ее заменяет. Американские эксперты и власть так долго убеждали мир, что вывод солдат США из Афганистана не означает поражения в войне и официальный Кабул сможет решить вопросы с безопасностью самостоятельно, что сами в это поверили. Хотя далеко не всех удалось убедить в своей версии, видимо, поверила и вашингтонская администрация.

Сами журналисты, которым Брюс Ридель давал интервью, усомнились в исполнимости такой сверхоптимистической оценки и сказали, в частности, что лишь немногие подразделения афганской армии способны вести боевые действия самостоятельно без поддержки МССБ[ii].

В ответ на это эксперт как ни в чем не бывало заявил – ситуация вовсе не так плоха, как ее обрисовывают. За последние три года Афганская национальная армия (АНА), на которую в течение восьми лет якобы не обращали внимания, выросла до 350 тысяч человек[iii]. Он также сослался мнение командующего американскими войсками в Афганистане Дэвида Аллена, заявившего, что местная армия «укрепляется быстрее, чем ожидалось»[iv]. А талибы, по его словам, - это просто неграмотные пуштунские крестьяне, которые существует только благодаря пакистанской поддержке.

Наиболее примечательным в этой тираде, пожалуй, является ссылка на слова генерала Дэвида Аллена - человека, сменившего на своему посту командующего Маккристала, одного из лучших американских военачальников. Он в свое время подверг публичной критике вашингтонские власти за их некомпетентность и ошибки в военном планировании на афганском театре военных действий, за что и был уволен из вооруженных сил. Таким образом, его сменщик со всем своим красноречием расхваливает достигнутые успехи, боясь повторить судьбу Маккристала. Согласно Аллену, еще чуть-чуть - и победа будет за натовцами. В действительности же победа еще далее, чем прежде, однако теперь уже никто не решается об этом говорить.

Брюс Ридель может сколь угодно долго уничижительно отзываться о талибах как о неграмотных пуштунских крестьянах. Возможно, так оно и есть. Однако факт состоит в том, что эти крестьяне уже свыше десяти лет противостоят воинским контингентам нескольких десятков западных государств - прежде всего США - и противостоят весьма успешно. Талибы действительно получают помощь от Пакистана, но эта самостоятельная сила, вовсе не подконтрольная официальному Исламабаду.

Бравшие интервью выражали сомнение в объективности оценок Риделя, указывая на значительные жертвы среди мирного населения. В ответ их отсылали к статистике НАТО. Согласно ней, стало больше афганских провинций, в которых стало безопаснее. В частности, упоминались Кандагар и Гильменд. Действительно, сосредоточив в двух-трех юго-западных провинциях Афганистана[v] десятки тысяч военнослужащих, командование вооруженных сил США сумело добиться относительного умиротворения на этих сравнительно небольших пустынных землях. Однако даже этот скромный успех является временным - после того, как будет выведена значительная часть иностранных войск, ситуация вернется к прежней.

Афганистан отчасти превратился в место сведения счетов демократов и республиканцев. Не случайно Ридель в ходе интервью несколько раз говорил об упущениях, допущенных «в первые восемь лет кампании» - недвусмысленный намек на годы президентства Дж.Буша - младшего. В то же время за последнее время обстановка поменялась в корне - таков лейтмотив правительства демократов под руководством Барака Обама. Признать противоположное в год президентских выборов совершенно невозможно, это сродни политическому самоубийству. Следует добавить, что война в Афганистане была одной из главных тем в ходе президентской кампании Обамы перед предыдущими выборами. Ей же она станет и в ходе текущей кампании - уже против воли Обамы. В этой связи рефреном звучат слова о том, что западная коалиция эту войну вовсе не проиграла. Якобы НАТО на пути к достижению такого уровня безопасности в ИРА, который не позволит ей превратиться в базу для террористов в будущем. Также идет отсылка к афгано-американскому соглашению, которое позволит сохранить несколько военных баз США и проводить с их помощью антитеррористические операции. Правда, возникает вопрос - зачем понадобиться проводить антитеррористические операции, если Афганистан вот-вот стане безопасной страной. Впрочем нельзя не отметить - данное соглашение действительно является успехом внешней политики Вашингтона.

350-тысячные вооруженные и полицейские силы Афганистана - это много. В то же время столь крупное формирование является не только достижением, но и проблемой. Дело в том, что такой большой армии ИРА попросту не может себе позволить, это слишком дорого. У официального Кабула нет лишних миллиардов долларов. Даже в 1980-е гг., когда Демократическая Республика Афганистан находилась в куда более лучшем положении, чем теперь находится Исламская Республика Афганистан, численность вооруженных сил составляла 110 тысяч человек – правда это именно численность вооруженных сил, без учета полиции. К этому следует добавить, что в те годы армия была призывной, а в настоящее время – наемной, в которой даже рядовой получает неплохую по местным меркам зарплату.

Необходимо отметить – по крайней мере в отношении пакистанского фактора администрация Белого Дома и ее эксперты особых иллюзий не питают. Брюс Ридель четко заявил - Исламабад продолжает оказывать широкую поддержку талибам. Межведомственной разведке Пакистана[vi] известно о местонахождении практически всех их руководителей, включая муллу Омара. Самостоятельно правительство этой страны не будет предпринимать против боевиков никаких действий. Данный вывод сделали американские военные специалисты, допросив около 4 тысяч пленных талибов. Еще одно важное открытие состояло в том, что пакистанские власти не только не ведут с экстремистами борьбу, но и регулярно проводят с ним неофициальные встречи. Правда, осознание этого прискорбного факта пришло к американцам лишь после запрета транзита военной техники через территорию Пакистана, последовавшего от его официальных властей.

Еще одним немаловажным вопросом, который затронул американский эксперт, стало нанесение ракетно-бомбовых ударов американскими беспилотными летательными аппаратами по Пакистану. Со времени прихода Барака Обамы к власти их число возросло еще более. Удары по любым подозрительным целям в пакистано-афганском приграничье наносятся едва ли не ежедневно. Ридель подобные удары полностью оправдывает и говорит, что они причинили «сокрушительный» ущерб боевикам. Если дать подобным налетам объективную оценку, то следует признать – в результате них было уничтожено значительное количество боевиков, в том числе их руководителей. Однако здесь есть и обратная сторона – авиаудары способствовали еще большему ужесточению позиции Исламабада, который прежде хотя бы на словах являлся союзником Вашингтона по антитеррористической коалиции. Теперь же ни США, ни ИРП[vii] не пытаются выглядеть в глазах международной общественности друзьями. Кроме того, тактика постоянного барражирования десятков беспилотников достаточно дорогая даже для американского бюджета, а победить боевиков лишь одним этим средством все равно невозможно. Это полумера, которая могла бы дать хороший результат в сочетании с иными военными шагами. Сами же по себе проблемы они не решают, но заставляют американские власти думать, что они ведут решительную борьбу с талибами в Пакистане, которые из-за действий беспилотников якобы несут колоссальные потери.

Эксперту также задали вопрос о его роли в формулировании афганской политики президента Обамы. Ридель назвал два основных изменения, которые произошли в администрации при его участии. Первое – понимание того, что Пакистан представляет собой серьезную проблему и что его терпимое отношение к боевикам, а иногда и соучастие в поддержке терроризма представляют собой важную угрозу не только для Соединенных Штатов, но и для всего блока НАТО и иных государств. Второе – признание следующего факта: усилия по созданию Афганской национальной армии до 2008 года были недостаточны и по этой причине талибы смогли устоять. По словам Риделя, новая администрация была в положении 2001-2002 годов – с небольшим количеством солдат международной коалиции и большими планами по экономическому возрождению Афганистана.

Будучи советником президента Обамы, эксперт обрушился с критикой на Дж.Буша, который уделял значительно больше внимания Ираку, чем Афганистану. Курс нынешнего президента – создать боеспособную афганскую армию и вывести войска США. Правда, сказал Ридель, и это – неидеальное решение, война будет продолжаться и в дальнейшем.

Весьма странно то, что решение даже такой серьезной проблемы, как Афганистан, подменяется межпартийным противостоянием и обвинениями республиканцев и лично Дж.Буша – младшего в ошибках, совершаемых в ходе данной кампании. В этом просматривается неумение отделить главное от второстепенного. Осознание тяжести пакистанского вопроса показало следующее: американские власти в области внешней политики в целом очень консервативны – вне зависимости от того, какая администрация у власти. Стереотип о том, что Исламабад – союзник в решении афганского вопроса продолжал существовать, даже когда многие факты говорили об обратном. Какая-либо взвешенная и рациональная оценка в отношении ИРП последовала лишь после последовавшего в ноябре 2011 года временного запрета на транзит военных грузов через территорию данной страны[viii].

Афганская национальная армия не будет способна вести боевые действия не сейчас, ни через несколько лет. Ее численность работает не столько во имя обеспечения безопасности, сколько против нее: афганское государство не сможет самостоятельно обеспечить содержание 350 тысяч военнослужащих и полицейских, значит, оно будет зависеть от иностранных спонсоров; талибы без труда смогут инфильтровываться в армию и полицию – при такой их численности это сможет сделать едва ли ни каждый желающий. Таким образом, не вполне ясно, 350 тысяч человек под ружьем – успех это или провал. Однако самый интересный вопрос – действительно ли американские эксперты и вашингтонская администрация верят в то, что говорят, или только хотят заставить верить в это других.


[i] См.: www.dw-world.de .

[ii] Международные силы содействия безопасности в Афганистане, или ISAF. – Прим. авт.

[iii] Имеется в виду численность и армии, и национальной полиции вместе взятых. – Прим. авт.

[iv] http://www.afghanistannewscenter.com .

[v] Всего их 34. - Прим. авт.

[vi] ISI – Interservices Intelligence. – Прим. авт.

[vii] Исламская Республика Пакистан. – Прим. авт.

[viii] После снятия запрета официальный Исламабад поднял цену за транзит одного контейнера с 250 до 5 тысяч долларов. – Прим. авт.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

13 Re: Афганистан и Пакистан в Ср Июл 11, 2012 3:44 pm

Admin


Admin
Межконфессиональные столкновения в Пакистане

Н.А. Замараева

60 пакистанских шиитов, принадлежащих к общине хазарейцев, были убиты недалеко от Кветты, столицы восточной провинции Белуджистан. Они направлялись в Иран с паломнической миссией. Это был уже третий подобный инцидент в июне 2012 г. и, по утверждению местной прессы, шестой в текущем году.

Ответственность за большинство атак в Белуджистане взяла на себя запрещенная военизированная группировка Лашкар-и-Джангви. Одновременно она выступила с угрозами в адрес шиитов и требованиями «покинуть город, в противном случае их поселения будут преобразованы в кладбища...» Лашкар-и-Джангви осуществляла теракты в Афганистане, в том числе нападение в декабре 2011 г. в Кабуле, в результате которого были убиты 80 человек. Подавляющая часть населения Пакистана (около 190 млн человек) исповедует ислам суннитского толка. Последователями другого основного направления ислама, шиизма, являются около 10% населения, в том числе хазарейцы, пуштуны-шииты, населяющие район Верхнего Куррама агентства Куррам в пакистано-афганском пограничье, и др. Хазарейцы считаются потомками кушан; их насчитывается всего около полумиллиона человек; родной язык — фарси.

История содержит сведения, что еще в Средние века часть хазарейцев мигрировали из районов Центральной Азии на территории современного Афганистана и далее в различные районы Британской Индии. Большая группа покинула Хазараджат в Афганистане и направилась в Британскую Индию в середине XIX в.

В ХХ в. хазарейцы не имели исконных земель в Белуджистане, поэтому часто создавали небольшие частные предприятия в Кветте, мужчины шли на службу в британскую армию. Одним из них был Муса Хан, который и начал службу, будучи солдатом, позднее дослужился до звания генерала, с 1958 по 1966 г. занимал пост командующего пакистанской армии. С 1985 по 1991гг. исполнял обязанности губернатора провинции Западный Пакистан (ныне территория всех четырех провинций Пакистана), после административной реформы занял пост губернатора Белуджистана. Не отставали и женщины. Сайра Батул была одной из первых женщин-летчиц гражданской авиации Пакистана.

Хазарейцы также сыграли важную роль в становлении государственности Пакистана. Кази Мохаммад Эсса принял активное участие в создании одной из первых политических партий страны — Мусульманской лиги — в провинции Белуджистан и представлял ее народ на церемонии принятия исторической Лахорской резолюции в 1940 г. Хазарейцы дали Пакистану известных спортсменов, таких как легендарный футболист Каюм Чангези, боксер, трехкратный олимпийский чемпион Сайед Ибрар Хусейн Шах (был убит 16 июня 2011 г.) и т.д. Основная волна гонений на хазарейцев началась в регионе с середины 90-х годов ХХ в. с приходом к власти талибов в годы правления Исламского Эмирата Афганистан (1996–2001). По свидетельству самих хазарейцев, в Афганистане талибы «уничтожили десятки тысяч хазарейцев во время своего правления, так как те выступили на стороне Северного альянса против правительства муллы Омара в 90-х годах ХХ в.». И сегодня они не согласны с политикой «стратегической глубины» по отношению к Афганистану. Талибы предупреждали, чтобы они покинули страну, и многие из них действительно бежали в Пакистан и осели в пригородах Кветты.

Столкновения на межконфессиональной почве в Пакистане не редкость, религиозная неприязнь, погромы коснулись секты Ахмадия в 2009–2010 г., христиан — в 2010 г. (убийство Б. Бхатти, министра по делам меньшинств федерального правительства страны), хазарейцев и т.д. В декабре 2009 г. около 50 шиитов погибли в результате взрыва в Карачи, административном центре провинции Синд, во время ежегодного траурного шествия в память о мученической смерти Хусейна — внука последнего пророка. Одно из самых жестоких нападений было совершено на хазарейцев в сентябре 2011 г. По информации местных СМИ, «более 800 хазарейцев были убиты при различных обстоятельствах, начиная с 2001 г.».

Уничтожение хазарейцев осуществляется посредством целенаправленных атак, массовых убийств, кампаний запугивания; и цель достигается — они бегут, бросая собственность или продавая ее по низким ценам.

Пакистанские СМИ отмечают общий подъем «религиозного радикализма» в обществе, и в первую очередь в пограничных с Афганистаном районах Белуджистана и Территорий племен федерального управления/ ТПФУ. Процесс этот начался некоторое время назад и имеет много составляющих. Государственная политика по отношению к хазарейцам изменилась с 2001 г. Им не предлагали влиятельных административных должностей как в вооруженных силах, так и в гражданской администрации. В пакистанских СМИ встречается информация, что «нападения на хазарейцев начались спустя два года после того как бывший президент и главнокомандующий штабом сухопутных сил генерал Первез Мушарраф захватил власть (1999). В 2001–2003 гг. в Северо-Западной пограничной провинции (ныне Хайбер-Пахтунхва) во главе стоял альянс ММА, в состав которых входили праворелигиозные партии, а Исламабад часто закрывал глаза на акты против этнических или религиозных меньшинств с целью не потерять их «лояльность в столь важном для федеральных властей районе пакистано-афганского пограничья». В этом есть определенный смысл, и отметать подобные заявления не следует.

Всякое агрессивное выступление, направленное против религиозных меньшинств в Пакистане, сторона наступления (сунниты) объясняла «защитой истинных ценностей ислама», проповедуя лозунг «Пакистан только для суннитов». Организация Лашкар-и-Джангви, известная своими антишиитскими настроениями с конца 90-х годов ХХ в., ставит целью объявить шиитов «неверными», как это было в Пакистане в случае с сектой Ахмадия. Нынешние выступления против хазарейцев-шиитов, проживающих на севере пакистанской провинции Белуджистан, отчасти связаны с общим усилением и повышением активности афганских и пакистанских боевиков-суннитов, базирующихся, в частности, в северных, пограничных с Афганистаном районах пакистанской провинции Белуджистан. В преддверии вывода в 2014 г. иностранных коалиционных войск США/НАТО/МССБ из Афганистана их действия становятся все более агрессивными.

Но в пакистанской прессе сообщается: «...все светские националистические партии Белуджистана (к ним относится и Демократическая партия хазарейцев) полагают, что религиозный экстремизм процветает в провинции в целях противодействия активности белуджских националистов», которые выступают за выход Белуджистана из состава Исламской Республики Пакистан. В отличие от них хазарейцы-шииты, проживающие в Белуджистане, не ставят подобной цели; но они заявляют о соблюдении своих прав в соответствии с пакистанской Конституцией, а бездействие пакистанских сил безопасности многие хазарейцы объясняют тем, что основное внимание провинциальных и федеральных сил безопасности «сосредоточено в основном на нейтрализации выступлений белуджских националистов, а не на очистке района от исламских боевиков».

Премьер-министр Пакистана Раджа Первез Ашраф осудил нападение на паломников-шиитов, но в целом федеральные власти никакого официального заявления не сделали. Многие в Пакистане объясняют подобную позицию стремлением «не будоражить» вопрос об усилении активности военизированных организаций, в частности, Лашкар-и-джангви, так как именно эту организацию и Вашингтон, и Нью-Дели обвиняют в организации терактов как в Афганистане, так и в Индии. В то же время Имран Хан, лидер одной из политических партий Пакистана, Техрик-и-Инсаф (планирует принять участие в парламентских выборах 2013 г.), решительно осудил инцидент, заявив, что «он является частью волны систематических нападений на общины хазарейцев.., что страна столкнется с серьезными последствиями в результате бездействия центрального правительства, если опасная тенденция — увеличение частоты и интенсивности нападений на хазарейцев — не изменится.., опасная тенденция может подтолкнуть провинцию к состоянию полного хаоса...» Межконфессиональные конфликты в стране все усиливаются, их жертвами каждый год становятся не менее 200–300 гражданских лиц.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

14 Re: Афганистан и Пакистан в Ср Авг 22, 2012 6:02 pm

Admin


Admin
Богохульство в Пакистане

Ирина Лагунина
Опубликовано 21.08.2012 22:00

Ирина Лагунина: Разобраться в том, почему в прошлый четверг пакистанская полиция арестовала 11 или 12-летнюю девочку Римшу Масих по обвинению в богохульстве, оказалось довольно сложно. По одной из версий, которую представляет газета «Крисчен сайэнс монитор», полиция арестовала девушку после того, как у ее дома собралась толпа людей, которые где-то услышали, что девушка сожгла Коран или учебное пособие по Корану, которое также включало священные строки. Та же газета утверждает, что людей спровоцировал местный имам, который призвал убивать христиан в ответ на сожжение Корана. В полиции корреспонденту газеты заявили, что возбуждено также дело против человека, который призывал к расправе над девочкой, у которой, как заявляют ее родственники и соседи, к тому же еще и синдром Дауна. Корреспондент «Нью-Йорк Таймс» в Исламабаде также побеседовал с полицией, и их источник в правоохранительных органах однозначно отверг информацию, что Римше 11 лет, заявив, что ей все 16 и что она абсолютно здорова. Расследование газеты «Вашингтон пост» привело к тому, что никто вообще не видел сожженного Корана. Кто-то из жителей трущоб заявил, что страница Корана случайно попала в мусор, который девочка сжигала, кто-то утверждает, что никаких наполовину сгоревших страниц Корана в пепле не было, когда этот пепел принесли имаму, и, якобы, имам сам подсунул страницы в пепел. Как бы то ни было, девочка находится в тюрьме. Ожидается, что она предстанет перед судом 25 августа. Одновременно должен быть составлен медицинский отчет о ее здоровье. К чему же, в сухом остатке, свелась эта история? Что известно доподлинно в деле, которое грозит девочке смертной казнью? Мы беседуем с моим коллегой Абубакаром Сиддиком.

Абубакар Сиддик: Это произошло в пригородах столицы Пакистана Исламабада, в деревне, где живут преимущественно христианские семьи. Надо иметь в виду, что большинство христиан в Пакистане – люди исключительно бедные. Они работают уборщиками, дворниками и так далее. Чаще всего они каждый день ездят на работу в Исламабад. Итак, кто-то заявил, что эта девочка – предположительно ей всего 11 или 12 лет – выбрасывала мусор. И в этом мусоре были наполовину сгоревшие священные писания, включая страницы Корана и исламские молитвы. Полиция, получив эту информацию, арестовала девочку на основании закона о богохульстве. Закон о богохульстве в Пакистане в последние почти три десятилетия вызывает противоречивые суждения и оценки. Он был принят в 80-е годы во имя предотвращения любых оскорбительных действий в отношении любой религии. В реальности же, на практике, как утверждают активисты правозащитного движения, он используется как инструмент преследования религиозных меньшинств, в особенности христиан.

Ирина Лагунина: Не раз предпринимались попытки этот закон пересмотреть. Но этого так и не было сделано. Почему?

Абубакар Сиддик: Таких попыток было множество. Я помню, что за последние 12 лет сначала правительство президента Мушаррафа пыталось изменить закон, а теперь и нынешнее народно избранное правительство пытается это сделать. Но оппозиция слишком сильна, потому что некоторые религиозные партии сделали этот вопрос проблемой номер один в своей политической кампании. И каждый раз, когда речь заходит о реформе этого закона, который, как доказывают со статистикой и фактами в руках либеральные политики и правозащитники, используется неверно, это встречает град возражений. Но если человека обвиняют в богохульстве, то доказать обратное очень сложно. А наказание за богохульство – если суд признает человека виновным – смертная казнь. Так что вы представляете себе, насколько неоднозначен этот закон. Но, повторяю, до сих пор все попытки правительства реформировать этот закон оканчивались неудачей. Есть также большая часть гражданского общества – активисты правозащитного движения, неправительственные организации, либеральные средства информации – которая также выступает против этого закона. Но за последние годы Пакистан стал намного более нетерпимой и небезопасной страной – и из-за талибов, и из-за того, что происходит в Афганистане, и из-за многочисленных вооруженных экстремистских сетей. И все усилия провести реформу закона пока были неудачными.

Ирина Лагунина: Полиция заявляет сейчас, что девочка в тюрьме находится в большей безопасности, чем если бы она находилась на свободе в своем доме в трущобах у Исламабада. По разным данным от 500 до 1000 человек, мусульман, вышли с протестом против действий, которые она якобы совершила, перекрыли шоссе, жгли шины и готовы были взять правосудие в свои руки. Я приведу несколько заявлений пакистанских политиков и общественных деятелей за последние дни. Нельсон Азем, член парламента Пакистана, депутат от Пакистанской Мусульманской Лиги. Он представляет христиан из провинции Панджаб.

Нельсон Азем: Такого рода инциденты заставляют христианское меньшинство чувствовать себя в опасности. В обычное же время наше христианское сообщество чувствует себя вполне счастливым, они служат этой стране, и инциденты как этот ставят под угрозу безопасность не только христиан. Они ставят под угрозу безопасность всей страны.

Ирина Лагунина: Или вот представитель Всепакистанского союза меньшинств Шамун Гиль.

Шамун Гиль: Никакой христианин никогда и не думает о том, чтобы совершить такое богохульство, чтобы надругаться над Кораном или над Пророком Мухаммедом. А если такие вещи происходят, не дай бог, если человек с умственным расстройством делает это, то на это есть закон. Разрешать подобные проблемы надо с помощью закона. И люди не должны брать правосудие в свои руки.

Ирина Лагунина: Я бы сказала, что Шамун Гиль был намного откровеннее своих остальных коллег. Христиане массово выезжают из той части трущоб, где жила 11 или 12-летняя девочка Римша Масих, и не собираются в ближайшие дни туда возвращаться.

Шамун Гиль: Без сомнения, национальные и религиозные меньшинства, особенно христиане, чувствуют себя в опасности.

Ирина Лагунина: Каковы отношения между христианами и мусульманами в современном Пакистане? Христиане под угрозой? На них оказывается давление?

Абубакар Сиддик: К сожалению, это так, потому что в Пакистане христиане являются меньшинством, которое преследуют. И я еще раз подчеркну – они не только меньшинство, они еще и очень бедное меньшинство. Большая часть христиан – чернорабочие, уборщики мусора, ассенизаторы. Что же касается отношений между христианами и мусульманами, то, например, в Восточном Панджабе, где проживает большинство христиан, эти отношения стали хуже. Христиане изолированы, они не являются частью общества. Более того, они исключены из политической жизни страны. То есть у них есть представительство в парламенте, но у них нет привилегий и прав, которые гарантированы обычному пакистанскому гражданину. Даже конституция и законы страны описывают их отдельно, что еще больше способствует их изоляции от жизни общества. И за последнее время христианская религия подвергается нападениям, в стране было сожжено несколько церквей. Месяц назад в провинции Восточный Панджаб произошел инцидент. Человека, которого считали психически нестабильным, обвинили в уничтожении Корана, и толпа забила его насмерть. Так что если полиция содержит эту девочку в тюрьме, и, насколько я понимаю, они также взяли под защиту ее семью, то это не такая уж плохая идея.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с моим коллегой Абубакаром Сиддиком. Пакистанские газеты на английском языке сообщили о том, что в дело Римши вмешался президент страны, потребовав от министра внутренних дел отчета о деле о богохульстве девочки с синдромом Дауна. В 2011 году в Пакистане были убиты видный пакистанский политик и министр-христианин в правительстве. Губернатор провинции Панджаб был убит собственным телохранителем именно из-за того, что выступал за реформу закона о богохульстве. С тех пор пространство для общественной дискуссии по этой теме в стране сузилось.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

15 Re: Афганистан и Пакистан в Пн Сен 03, 2012 6:28 pm

Admin


Admin
Пакистанская армия: вызовы современности и программа мира

Н.А. Замараева

14 августа с.г. генерал Ашраф Первез Кияни, начальник штаба сухопутных войск Исламской Республики Пакистан, выступил с речью на параде в Военной академии в честь 65-й годовщины Дня независимости Исламской Республики Пакистан.

Публичное обращение к слушателям академии можно было бы охарактеризовать как традиционное, если бы не несколько обстоятельств. Выступление носило напутственно-прощальный характер (в марте 2013 г. генерал выходит в отставку). Он кратко характеризовал социально-политическую и экономическую ситуацию в стране, позволил себе высказать обоснованную им критику в адрес современной гражданской администрации, судебной власти, но главное не в этом. Он выделил те вызовы, с которыми могут столкнуться народ и власти Пакистана в случае пренебрежения к урокам прошлых лет. Главное — осознание вызова, который брошен Пакистану современностью: «...основная проблема, которая стоит перед нами, — сохранение национальной целостности и единства».

Четыре основных вопроса, которых коснулся генерал А.П. Кияни: ислам, гражданское общество, терроризм, армия.

Три социальных института Пакистана: ислам, гражданское общество, армия, писали и пишут историю страны, от их взаимодействия зависела и зависит ее судьба. Ослабление/ усиление одного из них, индивидуальное прочтение закона или отступление от закона, эгоистичная трактовка ислама и т.д. порождают разбалансировку государственной системы, гражданские войны, слабость перед натиском внешнего давления, экстремизм, терроризм и т.д.

Характеризуя современную социально-политическую и экономическую ситуацию в стране, когда, по заявлению А.П. Кияни, «...главными заботами простого человека в Пакистане являются нестабильная экономическая ситуация, коррупция и распад ряда коммунальных услуг...», генерал подчеркнул, что ослабление государственной структуры, демократических институтов стало причиной дестабилизации социально-политической жизни общества. Поэтому «...сегодня мы живем в решающие моменты нашей истории. Разочарование, отчаяние, религиозный фанатизм, политический разлад и раздор проникают в нашу жизнь. В результате силы, враждебные нашей родине, воспользовались нашей внутренней слабостью и неуверенностью...»

Три ветви власти (законодательная, исполнительная, судебная) оказались, по его мнению, не в состоянии ответить на вызовы современности. «Гражданская администрация не в состоянии управлять пострадавшими районами без помощи армии. Это может занять некоторое время, но это должно оставаться нашей конечной целью... С 2001 г. многие страны мира разработали специальные законы о борьбе с терроризмом. К сожалению, наш прогресс в достижении такого законодательства продвигается очень медленно... важно, чтобы люди соблюдали Конституцию и законодательство страны. Ни одно государство не может позволить себе параллельную систему управления и милиции...» В данном случае речь идет об Указе президента Асифа Али Зардари, подписанном в марте 2009 г., о введении законов шариата в районах Свата и Малаканда тогдашней Северо-Западной пограничной провинции (ныне — Хайбер-Пахтунхва). При этом в указанных районах параллельно продолжали функционировать светские суды. Указ был подписан под давлением местного Движения за установления шариата/ДУШ, возглавляемого мауланой Суфи Мухаммадом. Вскоре вооруженные отряды его сторонников с оружием в руках предприняли попытки ввести нормы шариата в административную и судебную систему района; спустя три недели, собрав значительное количество боевиков, они двинулись во внутренние районы страны, на Исламабад. Армия ответила локальной военной операцией. Суфи Мухаммад бежал в Афганистан. В течение последующих лет несколько раз официально объявлялось о ликвидации боевиков в области, однако до настоящего времени в Свате и Малаканде отмечаются отдельные столкновения с федеральной армией (150 км от столицы страны, Исламабада).

Боевой генерал А.П. Кияни признает былые просчеты. «...У всех нас есть доля вины за наше прошлое, намного больше, чем у других. Но ни одна страна не продвинулась вперед, не оплакивая прошлое».

Одну из причин «внутреннего ослабления общества» генерал А.П. Кияни видит в усилении экстремизма в стране. «Сегодня экстремизм и терроризм представляют серьезную проблему... Мы можем утверждать, что эта угроза — не плод наших решений. Для нас важно четко понимать, что такое экстремизм и терроризм. Неправильные представления об этих двух терминах могут оказаться катастрофическими и привести к расколу страны... Любое лицо, которое считает, что его мнение представляет собой окончательный вердикт, выражает экстремизм. Идеальный или универсальный интеллект принадлежит Аллаху.., экстремизм становится вопиющим тогда, когда один человек не только настаивает на окончательном личном мнении, но и пытается навязать его другим. Более того, если следовать его мнению и использовать оружие, то экстремизм перерастает в терроризм...»

Определения экстремизма и терроризма написаны самой судьбой генерала А.П. Кияни. Именно в период, когда он возглавлял военный корпус в Равалпинди (город-спутник Исламабада, место расположение штаб-квартиры сухопутных войск), были предотвращены два покушения на тогдашнего пакистанского лидера генерала П. Мушаррафа в декабре 2003 г. Именно он возглавлял Межведомственную разведку страны с октября 2004 по октябрь 2007 г., в один из сложных периодов в истории страны, период активизации афганских боевиков и пакистанских повстанцев в агентствах Южный Вазиристан и Северный Вазиристан в пакистано-афганском пограничье и в северных районах провинции Белуджистан. В тот период, когда волны атак террористов-смертников захлестнули Территорию племен федерального административного управления/ТПФУ. Именно А.П. Кияни принимал участие в разработке превентивных локальных военных операций в регионе и переговорном процессе, направленном на заключение мирных соглашений с боевиками и лидерами движения Талибан Пакистана с 2002 по 2007 гг.

Осознание опасности (военной и социальной) усиления активности боевиков во внутренних районах страны и неспособности гражданских властей ответить на вызов современности (события апреля 2009 г.) и оказалось деструктивным для государства. «Пакистан, — считает генерал А.П. Кияни, — ведет сегодня войну против экстремизма и терроризма; именно эта война разделила общество; и далее, что является наиболее опасным, именно война против экстремизма и терроризма разожгла гражданскую войну в стране».

Выходом из сложившейся ситуации, адекватным ответом, по мнению генерала, является объединение усилий армии, народа и власти. «Война против экстремизма и терроризма — это не только война армии, но и всего народа. Мы как нация должны единым фронтом выступить против этой угрозы. Успех армии зависит от воли и поддержки народа. Поэтому армия и народ несли большие жертвы… самая сложная задача для любой армии — борьба за свой народ. Это всегда делается в крайнем случае. Нашей конечной целью является мир в этих областях, чтобы люди могли жить нормальной жизнью... Мы добьемся успеха только тогда, когда будем готовы объединиться и продемонстрировать желание принять вызов». В словах генерала содержится призыв к гражданской власти отряхнуться от политических дрязг и бесконечных судебных процессов и осознать наконец, перед какой пропастью стоит страна.

Ислам, народ и армия для генерала А.П. Кияни — неотделимы друг от друга. «Пакистан не был создан лишь в качестве географического объекта. Пакистан в первую очередь должен был стать идеальным исламским государством всеобщего благосостояния, цель которого — демонстрация золотых постулатов ислама, являющихся основой современного толерантного общества. Общества, в котором не только мусульманам, но и меньшинствам будут предоставлены гарантии безопасности жизни, имущества и свободы вероисповедания. Эти положения в современных условиях остаются незавершенной повесткой дня 1947 г. …Мы правоверные мусульмане, без каких-либо оговорок. Это важная часть нашей веры... Мы должны также помнить, без сомнения, что Пакистан был создан во имя ислама. Никто не может отделить ислам от Пакистана».

Таким образом, основными причинами призыва к «сохранению национальной целостности и единства» Пакистана, по мнению генерала А.П. Кияни, являются слабая гражданская власть и, как следствие, хозяйственный разлад, недальновидное судейское сообщество, всплеск экстремизма, гонения на религиозные меньшинства, давление внешнего фактора и т.д.

Адекватным ответом вызовам современности, по мнению боевого генерала А.П. Кияни, является «направление наших усилий на стабилизацию внутреннего фронта».

«Наше поколение обязано оставить сильный и процветающий Пакистан для будущих поколений. Мы будем выполнять эту обязанность для наших детей, независимо от цены, которую необходимо заплатить. Это необходимо для нас, чтобы понять свою ответственность и веру в то, что мы можем сделать это. У меня нет сомнений, что страна имеет потенциал для достижения этой цели. Мы должны решать свои собственные проблемы. Никакая внешняя сила не может сделать это за нас».

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

16 Re: Афганистан и Пакистан в Пт Сен 28, 2012 5:59 pm

Admin


Admin
Пакистан: Верховый суд против президента А.А. Зардари

Верховный суд (ВС) Пакистана 25 сентября с.г. предоставил последний шанс министру юстиции подготовить проект письма для судебных органов Швейцарии о возобновлении судебного дела против президента Асифа Али Зардари «об отмывании денег». В случае невыполнения решения ВС коллегия судей ВС вправе возобновить судебное дело против премьер-министра о неуважении к суду.

18 сентября премьер-министр Пакистана Раджа Первез Ашраф уполномочил министра юстиции уведомить судебные власти Швейцарии об отзыве письма, которое было написано еще в октябре 2007 г. «Рассмотрев дело со всех точек зрения и понимая его последствия, я уполномочил министра юстиции отозвать письмо, написанное тогдашним генеральным прокурором Маликом Каюмом», — заявил премьер в зале заседаний Верховного суда.

Напомним, что противостояние между судебной властью и кабинетом министров продолжалось около трех лет. Восстановленный в должности в начале 2010 г. Главный судья Верховного суда Пакистана Ифтихар Чаудхри взял курс на оспаривание в судебном порядке указов и распоряжений бывшего генерала-президента Первеза Мушаррафа. В числе первых стал Указ о национальном примирении/УНП/NRO, подписанный тогдашним главой государства; указ незамедлительно вступил в силу 5 октября 2007 г. Согласно УНП, судебные дела, открытые на территории Пакистана против бывшего премьер-министра Беназир Бхутто и членов ее семьи (А.А. Зардари), закрывались; судебные дела, открытые на территории других стран, в частности, Швейцарии, приостанавливались в соответствии с письмом, направленным тогдашним генеральным прокурором Пакистана Маликом Мохаммадом Каюмом.

Политическая составляющая решения Р.П. Ашрафа — все же направить письмо в Берн — оправдана: приближаются всеобщие парламентские выборы, которые должны пройти в начале 2013 г., и Пакистанская народная партия/ПНП, возглавляющая правящую коалицию во главе с президентом А.А. Зардари, настроена на победу. Направление письма — требование Верховного суда, и А.А. Зардари на этот раз счел необходимым быть законопослушным и проявить уважение к суду.

Удовлетворение требования Верховного суда премьер-министром Ашрафом многие в Пакистане расценили как достижение некой договоренности между кабинетом министров (в частности, министром юстиции) и Главным судьей ВС о том, что вопрос о неприкосновенности президента не будет оспорен. «Это беспроигрышная ситуация как для правительства, так и для суда, и в этом заключается золотая середина решения», — заявил советник президента по политическим вопросам Фавад Чаудхри.

Путь к решению написать письмо в судебные органы Швейцарии для самого А.А. Зардари был долгим и непростым. Первый этап судебного противостояния между исполнительной и судебной ветвями власти завершился победой последней. В мае с.г. премьер-министр Пакистана, член ПНП Юсуф Раза Гилани был дисквалифицирован судом и поплатился своим креслом за отказ написать подобное письмо. И вдруг, спустя несколько месяцев, неожиданный поворот.

В пакистанской прессе высказывались разные мнения. Так, один из членов ПНП заявлял: «…Если мы не проконтролируем этот вопрос, то письмо может быть написано переходным правительством, и в таком случае оно может быть более разрушительным для партии, чем написанное по-своему письмо ПНП». Он добавил, что «правительство может просто написать письмо швейцарским властям с уведомлением, что никакие дальнейшие действия не могут быть предприняты в отношении обвиняемого, поскольку он на данный момент является главой государства», и т.д.

Многие в Пакистане утверждают, что это тактический прием, который применила ПНП с тем, чтобы выиграть время. Выполняя решение Верховного суда, руководство партии таким образом переносит внимание на содержание письма, выводя фигуру премьер-министра Р. П. Ашрафа из-под критики. Более того, именно на министра юстиции Фарука H. Наека возложена обязанность подготовки проекта письма и контроль над дальнейшей процедурой его прохождения. В случае возникновения каких-либо вопросов (со стороны швейцарских властей, судебных органов Пакистана) ответчиком уже будет выступать министр юстиции, оставляя премьера вне критики.

Фактор времени при соблюдении процессуальных тонкостей также крайне важен для лидеров ПНП в преддверии начала всеобщей избирательной кампании. Руководство ПНП не готово признать, что «изменение позиции означает или новый поворот, или поражение. Ясно одно: это решение президента Асифа Али Зардари увязнет в многочисленных юридических хитросплетениях».

Тем не менее подобный шаг президента А.А. Зардари вызвал неоднозначную реакцию как внутри ПНП, так и в правящем политическом альянсе. Многие считают, что президент несправедливо обошелся с бывшим премьер-министром Ю.Р. Гилани, который не только потерял свой пост, но и пожертвовал своей политической карьерой: он стал единственным главой кабинета министров, которому было предъявлено обвинение в дисквалификации. Многие члены действующего кабинета министров выказывали недовольство тем, что «изменение позиции не было озвучено ранее, и тогда Ю.Р. Гилани можно было бы спасти». Пострадала и репутация Национальной народной партии/ННП, партнера ПНП по правящей коалиции, так как она постоянно подвергала критике судебную систему за нападки на правящую ПНП.

Неожиданный шаг правительства поразил и юридические круги, поскольку никто не имел четкого представления о том, что этот шаг будет означать для судебного дела против президента А.А. Зардари в швейцарских судах. Ясно только, что этот путь приведет к закрытию судебных дел против президента Асифа Али Зардари.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

17 шафран вместо опийного мака в Пт Окт 26, 2012 11:28 pm

Admin


Admin

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 4]

На страницу : 1, 2, 3, 4  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения