thematical forum

forum dedicated political and social problems


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Большой Ближний Восток

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4 ... 11, 12, 13  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 3 из 13]

51 Re: Большой Ближний Восток в Вс Сен 23, 2012 10:37 pm

Admin


Admin
Израиль: лабиринты «Закона Таля»

В первый день наступившего по еврейскому летоисчислению нового, 5773 года (в этот раз пришедшегося по григорианскому или, как говорят в Израиле, «гражданскому» календарю на 17 сентября 2012 года) был опубликован ежегодный «Индекс взаимоотношений государства и религии» (Israel Religion and State Index). Этот индекс составляется на основании опросов, проводимых Институтом Смита по изучению общественного мнения по заказу «Ассоциации за религиозные свободы и равенство “Хидуш”» (“Hiddush association for religious freedom and equality”).

Эта структура представляет собой неортодоксальное реформистское течение в иудаизме, лидеры которого все эти годы активно пытаются потеснить представителей ортодоксальных кругов в сферах управления, связанных с предоставлением религиозных услуг населению. Как правило, они политически связаны с политическими партиями «левого» лагеря страны, долгие годы выступавшего за урегулирование конфликта Израиля и арабских стран на основе его готовности к масштабным территориальным уступкам.

Вечный конфликт?

Как известно, влияние «левых» в Израиле резко упало после фактического провала инициированного ими в начале 90-х годов «палестино-израильского мирного процесса». Поэтому с первого десятилетия XXI века представители этого лагеря прилагали немалые усилия с тем, чтобы «замести под ковер» эту неудобную для них тему, выдвигая на первый план другую актуальную для израильского общества проблему — взаимоотношения светского и религиозного населения и статус религиозных общин в системе государственной власти страны.

Опрос 2012 года, уже четвертый по счету, среди прочего показал, что эти усилия дали определенный результат: большая часть израильтян, принявших участие в исследовании (76%), недовольны политикой нынешнего правоцентристского правительства в сфере взаимоотношений государства и религии. Причем такого мнения придерживались 79% ультраортодоксов, 53% «современных ортодоксов» (религиозных сионистов) и 88% светских респондентов. И что еще более «отрадно» для мечтающих о политическом реванше израильских левых партий, опрос зафиксировал рост доли опрошенных (с 64% в прошлом году до 71%), полагающих, что конфликт светского и ультраортодоксального населения является даже более существенным водоразделом израильской политики, чем традиционно главный для нее «лево-правый» конфликт по вопросам внешней политики и безопасности. (Его на первое место поставили только 41% опрошенных. Наряду с этим 33% в качестве главного или одного из главных упомянули «классовый» конфликт между «богатыми» и «бедными», 16% — субэтнический конфликт между евреями-ашкеназского и сефардского, так называемого восточного, происхождения и 9% — раскол между новыми репатриантами и старожилами1.

Дополнительным нюансом этого года закономерно стало то, что в качестве центрального сюжета обострения светско-религиозного противостояния в Израиле респонденты назвали проблему распространения на евреев-ультраортодоксов порядка обязательного призыва в Армию обороны Израиля (ЦАХАЛ), который действует в отношении всех остальных групп еврейского (светские, «традиционалисты» и религиозные сионисты) и некоторых групп нееврейского (друзы, черкесы и некоторые бедуины) населения. Так, 34% еврейского населения страны (включая 48% «светских» евреев) считают, что ультраортодоксы, как и все, обязаны служить в ЦАХАЛе полный срок. Еще 22% полагали, что они, по крайней мере, должны призываться на альтернативную или гражданскую службу, а 17% опрошенных выступали за установление «квот» освобождения от призыва для наиболее способных учеников религиозных учебных заведений. И только 17% респондентов в среднем по выборке (против 91% в ультраортодоксальном секторе) полагали возможным оставить все, как есть.

Не случайно, что эта тема оказалась востребована целым рядом политических и общественных движений, и в течение почти всего прошлого еврейского года постоянно дискутировалась в израильском обществе в контексте реформы так называемого Закона Таля. Этот закон предусматривал порядок освобождения религиозных ультраортодоксов («харедим») от армейской службы, которая, по их мнению, несовместима с образом жизни этой группы населения. Требование его пересмотра стало ответом на популярный ныне в Израиле лозунг «равенства обязанностей граждан в несении налогового и армейского бремени».

Хотя «Закон Таля» был принят только в 2005 году, сама по себе концепция освобождения «харедим» от военной службы (а точнее, «отсрочки» от призыва студентов религиозных учебных заведений — ешив и колелей, где большинство из них учатся долгие годы) была принята еще на заре создания Государства Израиль в соответствии с возникшим тогда же принципом «светско-религиозного статус-кво». Тогда же принцип автоматического освобождения от призыва был введен в отношении арабов — граждан Израиля. Многие десятилетия большинство израильского общества это устраивало. Что же случилось сегодня?

Помимо отмеченных политических обстоятельств, свою роль играют и демографические процессы, резко меняющие исходные условия, в которых в конце 40-х – начале 50-х годов были приняты основные принципы «светско-религиозного статус-кво». Израильская пресса неустанно напоминает гражданам, что если во времена первого премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона, который и подписал упомянутое соглашение с лидерами религиозного ортодоксального движения блока «Агудат Исраэль», освобождение получили всего 400 религиозных евреев, целиком посвятивших себя изучению Торы, то к 2010 году общее число пользующихся «отсрочкой» достигло уже 62 500 человек. То есть, если с момента провозглашения Государства Израиль население страны выросло в 12 раз, то число учеников ешив и колелей, пользующихся освобождением от службы, увеличилось за это же время в 150 раз. В общей сложности в ЦАХАЛе служат лишь 50% молодых израильтян призывных возрастов (включая мужчин и женщин, арабов и евреев). В еврейском секторе сегодня в армию не идет каждый восьмой молодой человек, но если все останется по-прежнему, по прогнозам ЦАХАЛа, к 2023 году в ешивы отправится уже каждый четвертый потенциальный призывник2.

У этой проблемы имеется и социально-экономическая сторона. Как отмечалось, по существующему порядку «отсрочка» от призыва полагается студентам ультраортодоксальных училищ — иешив и религиозных школ для женатых мужчин — колелей, на все время, пока они полностью посвящают себя изучению Торы. Поскольку они официально не работают, им также полагаются выплаты по обеспечению прожиточного минимума от Института национального страхования «Битуах леуми». Так как существовать на эти весьма скромные выплаты многодетным, как правило, семьям весьма сложно, многие из студентов ешив и колелей подрабатывают «по-черному». Ибо официального трудоустроившись и, следовательно, прекратив отдавать все свое время только учебе, те из них, кому еще не исполнилось 28 лет, по старой версии «Закона Таля» подлежат немедленному призыву в ЦАХАЛ, чего ультраортодоксы стараются избежать. Тем самым они, по мнению критиков подобного феномена, не участвуют в «справедливом распределении гражданского бремени» дважды: не только не призываясь в ЦАХАЛ, но и недостаточно участвуя в формировании доходной части бюджета.

Партийно-политический расклад

Эти тенденции не первый год беспокоят многих израильтян, но в первую очередь именно нынешний политический контекст придал им столь заметное общественное звучание. В итоге еще в феврале с.г. Верховный суд справедливости БАГАЦ (который, как известно, выполняет в Израиле роль высшей «конституционно-апелляционной инстанции») постановил, что действие «Закона Таля» истекает 31 июля 2012 года. И уже в конце марта того же года главный коалиционный партнер правящего Ликуда, «израильская с русским акцентом» партия «Наш дом — Израиль» (НДИ) Авигдора Либермана, внесла в секретариат кнессета законопроект о всеобщей армейской и альтернативной службе.

Отметим, что НДИ изначально требовала отмены принципа автоматического освобождения от призыва в ЦАХАЛ евреев-ультраортодоксов и израильских арабов и практически с начала каденции добивалась, по словам ее представителей, согласия премьер-министра на выполнение этого пункта коалиционных соглашений. Считается, что именно разногласия между премьер-министром и лидером Ликуда Биньямином (Биби) Нетаньяху, не желающим терять поддержку ультрарелигиозных партий, и Либерманом по этому вопросу и были формальным поводом для решения премьер-министра распустить кнессет и назначить на 4 сентября досрочные парламентские выборы, от которых он в конечном итоге отказался, договорившись с лидером крупнейшей оппозиционной партии Кадима, бывшим начальником Генштаба и министром обороны Шаулем Мофазом, который также, учитывая политическую конъюнктуру, активно будировал тему реформы «Закона Таля», о вступлении Кадимы в коалицию.

Для Нетаньяху ввести в правительство Кадиму, поручив ее представителям возглавить комиссию по реформе «Закона Таля», в тот момент выглядело беспроигрышным ходом, ибо Биби перехватывал у Либермана его бесспорную на то время инициативу в этой общественно резонансной теме и тем самым записывал на свой счет немалый политический кредит. Однако когда в конце июня с.г. правительству был представлен черновой вариант предложений комиссии Плеснера, выяснилось, что представители семи (на тот момент) входящих в коалицию партий так и не смогли прийти к консенсусу почти ни по одному из пунктов предлагаемого нового закона. На самом деле, помимо вполне понятных попыток представителей ультраортодоксального руководства ашкеназского блока «Яхадут ха-Тора» и сефардской партии ШАС выхолостить суть реформы и ограничиться сугубо косметическими изменениями «Закона Таля», дискуссии в комиссии выявили концептуальные расхождения между двумя подходами. А именно, позицией НДИ («доктрина Либермана–Киршенбаум–Ротема»), с одной стороны, и планами Ликуда и Кадимы — с другой.

Представители НДИ продвигали идею универсального призыва, согласно которой все граждане Израиля — светские и религиозные, евреи и арабы, мужчины и женщины — обязаны делать то, что, собственно, всегда делали и делают в Израиле подавляющее большинство евреев — светских, соблюдающих религиозную традицию, и религиозных сионистов, а также представителей так называемого ультраортодоксально-национального лагеря. А именно, накануне 18-летия явиться на призывной пункт, предоставив уже самой армии, исходя из ее возможностей и потребностей, решать, кого из них призвать на действительную, кого — на альтернативную или гражданскую службу, а кому дать освобождение «на месте», что для «харедим» также означает возможность легально выйти на рынок труда.

Помимо коалиционной партии религиозных сионистов «Еврейский дом — новый МАФДАЛ», этот подход НДИ поддержали и активисты внепартийных движений за всеобщий призыв, среди которых выделялись Форум за равенство обязанностей и движения русскоязычных резервистов «Олим аль мадим», что на иврите является игрой слов, означающей как «репатрианты в форме», так и «призыв для всех». (Заметим, что представители Форума часто называют себя в СМИ «лагерем фраеров» — словом, которое в иврите имеет тот же смысл, что и в русском. В данном случае — «простаки», честно и с достоинством выполняющие свой гражданский долг, когда есть целые секторы населения — «харедим», арабы и так называемые идейные уклонисты, которые в этом «законно не участвуют».)

Альтернативные проекты, представленные Ликудом и Кадимой (и балансирующая между ними платформа партии Ацмаут министра обороны Эхуда Барака), напротив, предполагали отказ от идеи универсального призыва в пользу установления для секторов, ранее подпадающих по политику «освобождения» или «вечных отсрочек», так называемых ежегодных и постепенно повышаемых «квот призыва». Сторонники подобного подхода объясняют это необходимостью вводить всеобщую мобилизацию «харедим» постепенно, что, по их мнению, позволит избежать расколов между светским и ультраортодоксальным населением. Не говоря уже о том, что, как они полагают, и сегодня тенденция постепенного увеличения доли добровольно призывающихся в армию или на альтернативную службу «харедим» и так имеет место — нужно лишь ее «поощрить».

Критики этого подхода, однако, утверждают, что подобная теория не выдерживает испытания практикой: если в 2008 и 2009 годах число «харедим», решивших пройти военную или гражданскую службу, действительно удваивалось каждый год, то в 2010 и 2011 годах «добровольческий» потенциал оказался исчерпан. А всего военную или гражданскую службу прошли только 11% «харедим» в возрасте 20–29 лет (против 90% еврейской молодежи тех же возрастов, не относящихся к ультраортодоксальному сектору). Не трудно также заметить, что в случае реализации концепции «квот» их персональное наполнение оказывалось бы в руках не столько кадрового управления ЦАХАЛа, сколько в руках религиозных и политических авторитетов ультраортодоксального и арабского секторов, предоставляя им, таким образом, дополнительный и весьма солидный властный ресурс. (Не случайно некоторые нечуждые исторических аллюзий комментаторы тут же с известной долей цинизма назвали эти проекты «новым законом о евреях-кантонистах» и «законом о рекрутских наборах имени российского императора Николая Первого».)

Противоречия между взглядами лидеров Ликуда и Кадимы на эти вопросы также имели место. Так, ликудовский план предполагал поставить финансирование ешив в зависимость от количества призывников и введение обязательной альтернативной службы для израильских арабов уже на первом этапе реформы, с чем не были согласны представители Кадимы. В свою очередь, Мофаз и Плеснер предлагали ввести индивидуальные экономические санкции (то есть практику сокращения или лишения социальных пособий и льгот) против «последовательных уклонистов» любого происхождения, против чего возражали уже в Ликуде. Иными словами, эти расхождения носили не столько сущностный, сколько технический характер. Тем не менее логика официально отмененной, но де-факто идущей в Израиле «долгой» предвыборной кампании обусловливала высокий эмоциональный накал комментариев с обеих сторон и драматизацию разногласий Ликуда и Кадимы в прессе почти до уровня шекспировского «быть или не быть».

В итоге 2 июля с.г. Биньямин Нетаньяху заявил о своем решении расформировать комиссию Плеснера (которую и так к тому времени уже покинули сначала религиозные партии, а затем и НДИ и «Еврейский дом–МАФДАЛ») «ввиду ее неспособности найти компромисс», а канцелярия премьер-министра попыталась предотвратить публикацию итогового отчета. Тем не менее через два дня, несмотря на уговоры Нетаньяху и Барака, Плеснер и Мофаз представили журналистам свой отчет в качестве документа, отражающего позицию их партии Кадима. Оба не пожалели негативных замечаний в адрес премьер-министра, а Мофаз пообещал, что если их рекомендации не будут приняты в полном объеме, Кадима покинет правящую коалицию.

В ответ Нетаньяху заявил о своем намерении представить кнессету свой законопроект, но когда страсти немного поутихли, премьер-министр неожиданно согласился принять выводы Плеснера за основу. (Надо полагать, на него произвел впечатление и 30-тысячный «марш фраеров» — демонстрация возле Тель-Авивского музея под требованием ввести закон об обязательном призыве на военную или гражданскую службу всех израильтян призывного возраста.) В итоге Нетаньяху объявил о созыве «группы экспертов» по реформе «Закона Таля», куда был делегирован вице-премьер и министр стратегического планирования Моше (Буги) Яалон с поручением найти вместе с Плеснером и Мофазом промежуточную формулу, способную быть принятой большинством правящей коалиции.

Еще через неделю, когда позиции сторон, по словам председателя фракции Ликуда и, соответственно, правящей парламентской коалиции Зеэва Элькина, считающегося одним из соавторов платформы правящей партии в вопросе «равномерного распределения гражданского бремени» были «как никогда близки», Мофаз неожиданно «взорвал» переговоры. А на следующий день, 17 июля, провел через свою фракцию решение о выходе из правительства Нетаньяху.

Что же случилось?

По данным СМИ, накануне разрыва Нетаньяху и Яалон обратились к Мофазу и Плеснеру с просьбой пойти на некоторые уступки в вопросе о возможных санкциях против «харедим»-уклонистов. В Ликуде это объяснили необходимостью снять «последние мелкие шероховатости», для того чтобы убедить ультраортодоксальные партии согласиться на основной корпус реформ Закона о всеобщем призыве. В Кадиме же это было воспринято как «радикальное изменение правил игры и нарушение всех ранее достигнутых договоренностей». В силу чего, если все развивалось именно так, у Мофаза не было иного выхода, кроме как для «спасения собственного лица» и остатков авторитета у избирателей реализовать свою прежнюю угрозу и вывести фракцию из правительства.

Выйдя из правительства, Мофаз попробовал использовать новые возникающие в связи с этим политические возможности, продолжая будировать тему всеобщего призыва в ЦАХАЛ и «социальной справедливости», «сцепив» ее с другой востребованной идеей — борьбой за права среднего класса, «несущего основную долю гражданского и налогового бремени в условиях постоянного роста стоимости жизни». Успех этой линии пока весьма ограничен, ибо тема реформы «Закона Таля» после роспуска комиссии Плеснера и самораспада «согласительной группы экспертов» постепенно ушла из фокуса общественного внимания. Тем более что этот закон, в его старой версии, автоматически терял силу 1 августа с. г., а общественность занялась намного более, как представляется, актуальной для очень и очень многих новостью: планами Минфина существенно сократить расходные статьи госбюджета и увеличить прямые и косвенные налоги.

Разумеется, остается и текущий общественно-пропагандистский аспект этой проблемы, но его лучше всех «отработал» не Мофаз, а Авигдор Либерман. Через два дня после ухода Кадимы из коалиции, 18 июля с.г., Давид Ротем от имени фракции НДИ вынес в кнессет свой вариант законопроекта об обязательном призыве на армейскую или альтернативную службу всех достигших 18 лет здоровых граждан Израиля, включая ультраортодоксов и арабов. Понятно, что он был провален большинством депутатов от коалиционных и оппозиционных партий (за законопроект, помимо членов НДИ, голосовали пятеро из «внутренних оппозиционеров» Кадимы, трое из которых — Марина Солодкина, Роберт Тивьяев и Орит Зуарец, что характерно, являются выходцами из бывшего СССР). Но Либерман полностью «отыграл» в этой сфере свой политический кредит, который, как казалось, был безвозвратно «похищен» у него, когда Ликуд и Кадима заключили сделку о партнерстве.

В практическом же плане похоже на то, что возвращения темы «всеобщего призыва» в центр общественной повестки дня следует ждать не ранее официального начала новой предвыборной кампании в кнессет или накануне этого события. А выборы так или иначе, по всем признакам, скорее всего состоятся уже в этом, наступившем еврейском году.

1. См. Kobi Nahshoni. Poll: 83% — end haredi military exemptions// Ynet, 16. 09.2012.

2. См. «Как работает Закон Таля — тревожная статистика»// Израильские новости — Israel-info.ru, 08 февраля 2012 (http://news.israelinfo.ru/technology/40058).

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

52 Re: Большой Ближний Восток в Вс Сен 23, 2012 10:39 pm

Admin


Admin
Возможный союз Каира и ХАМАСа

Назначение нового руководителя Службы общей разведки (СОР) Египта генерала Мухаммеда Шехата должно ознаменовать новый этап в отношениях между египетскими спецслужбами и палестинцами. Генерал считается «специалистом» именно по палестинскому и бедуинскому вопросам. И тот, и другой для Каира является в настоящее время принципиальными. Бедуинская вольница на Синайском полуострове, которая заметно усилилась на фоне дезорганизации центральных властей и ослабления вертикали власти, считается сейчас одним из основных вызовов новому египетскому руководству. При этом на Синае заметно укрепились позиции ливанской шиитскойрадикальной организации «Хизбалла» и радикальных исламистов, которые действуют в альянсе с проиранскими силами в секторе Газа. Основная задача Тегерана в настоящее время — поддерживать на Синае достаточный «градус напряженности» с перспективой развязывания постоянных столкновений исламистов с израильтянами и египетскими силовиками в случае нанесения удара по иранским ядерным объектам.

Собственно это и должен предотвратить М.Шехата в качестве задачи минимум. Его предшественник не смог ее решить. Во-первых, иранцам удалось создать свое подполье. Во-вторых, последние операции египетских силовиков против «террористов» на Синае являлись обыкновенной показухой и никакого реального ущерба боевикам не принесли. Вместо этого бравые египетские военнослужащие стали засыпать тоннели между Египтом и Сектором Газа и одновременно закрывать все КПП. Этим они добились еще большего недовольства бедуинов, которые имеют свой приличный «кусок хлеба» от контрабандных операций, а также поставили руководство ХАМАСа в Секторе перед трудным выбором.

М.Шехата прекрасно отдает себе отчет о реальном положении дел на Синае и Секторе. Действия своих предшественников он расценивает только с точки зрения одного: продолжают они объективно подталкивать бедуинов и палестинцев в орбиту иранского влияния или нет. Переломить эту ситуацию, по оценке нового руководителя СОР АРЕ, может только достижение некого компромисса с палестинцами и верхушкой бедуинских племен. Исключительно военными методами эту проблему решить невозможно, чисто силовая локализация радикальных ячеек возможна только после достижения «договора о намерениях».

В этой связи М.Шехата пошел по-своему на революционный шаг, который, кстати, весьма неоднозначно будет встречен в Израиле. Он предложил полностью открыть границу сектора Газа с Египтом взамен на кардинальные действия руководства ХАМАСа по искоренению радикалов на подконтрольной ему территории. Безусловно, что это предложение было согласовано первоначально с президентом АРЕ М.Мурси. Таким образом, Шехата постарается решить сразу две начальные задачи, без чего дальнейшее движение вперед невозможно.

Руководство ХАМАСа получает наконец-то реальную возможность прорвать экономическую блокаду, что в настоящее время является для него задачей «номер 1». Катастрофическое ухудшение экономического положения населения самым негативным образом сказывается на популярности ХАМАСа, и объективно повышает шанс на сохранение лидерства в движении «отступника» Х.Машаля. ХАМАС таким образом укрепляет свои связи с Каиром, что отвечает его стремлению играть особую роль в палестино-израильском урегулировании и создает для него прекрасный шанс выступить в роли реального посредника и в достижении «внутрипалестинского урегулирования». И.Хания «со товарищи» таким образом окончательно отрывается от Тегерана и получает наконец-то надежного спонсора.

Бедуинам в этой ситуации предлагается отойти от становящегося ненужным при таком развитии событий контрабандного промысла взамен на получение своей доли уже от легальной торговли. Напомним, что дневной «тоннельный» товарооборот составляет несколько десятков миллионов долларов в месяц. Соответственно легализация увеличит эту цифру в 1.5-2 раза.

Вопрос теперь в том, смогут ли палестинцы эффективно ликвидировать радикалов внутри Сектора? При желании это реально, поскольку часть «непримиримых» командиров из основной ударной силы «Бригады Иззеддин аль-Кассама» уже подверглись принудительной ротации, а сами «бригады» разбавлены боевиками из подразделений, лояльных лично И.Хании. Плюс экономическое оживление однозначно создаст «нужный» фон для этого.

У руководства Сектора в этой связи мало поля для маневра. И стремления к альянсу с египетскими единомышленниками в руководстве движения сильны как никогда, поскольку от этого зависит его политическая выживаемость. Отсюда все шансы на успех инициативы М.Шехаты, которая, безусловно, встретит сильное противодействие со стороны Тегерана.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

53 Re: Большой Ближний Восток в Сб Сен 29, 2012 3:03 pm

Admin


Admin

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

54 Re: Большой Ближний Восток в Вт Окт 02, 2012 8:32 pm

Admin


Admin
О некоторых аспектах ближневосточной политики Китая

В Пекине определяют Ближний Восток как «Великий добрососедский регион» Китая. Целенаправленное и активное расширение многоплановых отношений с ближневосточными странами, укрепление своего авторитета и влияния в этом районе мира по праву относится к одному из приоритетов современной внешней политики Китая. В последние годы экономические и политические позиции Пекина на Ближнем Востоке значительно усилились, что гармонично вписывается в общий тренд внешней политики КНР. Вполне естественно, что Китай, динамично наращивающий свою мощь и играющий ключевые роли в мировой политике, не мог обойти вниманием имеющий важнейшее геополитическое и экономическое значение ближневосточный регион.

По мнению китайских экспертов, Пекин добивается политических и экономических успехов в странах Ближнего Востока с минимальным расходом ресурсов, воздерживаясь при этом от громкой риторики и демонстративных действий, использует преимущественно экономические методы, не наживает себе врагов и не играет «военными мускулами». Отметим, что у КНР не было конфликтов со странами этой части мира, а хорошие отношения с Пекином считаются общепризнанной данностью в регионе. В отличие от других нерегиональных держав, Китай поддерживает отношения со всеми ближневосточными государствами. Так, для стран-экспортеров нефти КНР является важным потребителем и инвестором. Уважительно к Китаю относится Израиль, учитывающий потенциальное китайское влияние в регионе. Хорошие отношения Пекин поддерживает как с аравийскими монархиями, так и с Ираном.

В Пекине заявляют, что в отличие от Запада, который стремится навязывать другим свои ценности и политические системы, Китай взаимодействует с ближневосточными странами «на основе принципов равенства, справедливости, взаимного уважения и взаимной выгоды». Причем в Пекине не задают вопросов о демократии. Поэтому КНР является для арабских стран и Ирана, недовольных политикой США и их союзников, очень удобным партнером. Китай на деле помогает им в экономическом развитии, готовит специалистов, вкладывает средства в развитие инфраструктуры. Со своей стороны, многие ближневосточные государства, причем как союзники США, так и те, у которых с Вашингтоном далеко не лучшие отношения, рассматривают Пекин в качестве противовеса (по большей части потенциального) американскому влиянию в регионе. Данное обстоятельство существенно облегчает китай-цам продвигать здесь свои интересы, а в ряде случаев и конкурировать с США. «В целом позиция Китая в этом регионе последние годы была очень простой: по возможности не вмешиваться во внутренние разборки стран Ближнего Востока, а затем максимально быстро и эффективно поддержать победившую сторону», — утверждает один из китайских экспертов.

Пристальное внимание КНР к странам Ближнего Востока в значительной степени обусловлено факторами энергетического и экономического характера. Быстро растущая китайская экономика требует все большего количества энергетических ресурсов, в том числе углеводородных. В настоящее время КНР является третьим импортером нефти в мире. Причем до 55% китайского импорта сырой нефти приходится именно на страны Ближнего Востока, а к 2017 г. этот показатель может достигнуть 70%. КНР активно сотрудничает в нефтегазовой сфере с Саудовской Аравией (17-18% китайского нефтяного импорта) и Ираном. Получили развитие связи с Кувейтом, Ираком, Оманом, Алжиром и Йеменом. Пекин прилагает усилия по восстановлению связей с Ливией. Китайцы уже инвестировали в арабский углеводородный сектор многомиллиардные суммы, ведут добычу природного газа в Саудовской Аравии, а нефти в Омане и Йемене. Арабские же энергетические компании активно действуют на китайской территории, участвуя в разработке нефтяных и газовых месторождений, строительстве нефтехимических предприятий.

Многие эксперты в сфере энергетики прогнозируют, что китайский спрос на нефть будет неуклонно увеличиваться, а Ближний Восток будет оставаться для Китая важным источником энергоресурсов. Причем ни Россия, ни Центральная Азия, ни Африка не в состоянии его заменить. К тому же такая замена противоречит стратегии энергетической безопасности КНР, согласно которой «Китай старается не впадать в зависимость от одной страны или даже одного региона в вопросах обеспечения своей экономики нефтью, газом и другими ресурсами. Здесь всегда ищут баланс, при котором на того или иного поставщика приходится не более 30–40 процентов поставок». В целом, по мнению западных экспертов, именно «энергетика будет наиболее важным мотивирующим фактором, формирующим китайскую внешнюю политику в отношении Ближнего Востока в поддающемся предвидении будущем».

Между тем экономический аспект ближневосточной политики КНР не ограничивается только энергетической сферой. В условиях обостряющейся в мире торговой конкуренции Китай видит в странах региона емкий перспективный рынок сбыта своей промышленной продукции. Так, в 2011 г. товарооборот между КНР и арабскими странами достиг 195,9 млрд долларов (годовой рост – 35%), а к 2014 г. перевалит за 300 млрд долларов.

Зарубежные эксперты подчеркивают, что по мере усиления экономической мощи и роста политического влияния КНР, американо-китайские противоречия на ближневосточном поле, особенно в энергетической сфере, будут усиливаться. Кроме того, по мере увеличения доли Китая в нефтяном экспорте, особенно из стран зоны Персидского залива, государства этого региона все меньше будут зависеть от американских нефтедолларов.

В последние годы КНР заметно активизировала свою внешнеполитическую деятельность на Ближнем Востоке. Вместе с тем, на сегодняшний день уровень политического влияния Китая в регионе все еще отстает от успехов, достигнутых им в торгово-экономической области. Пекину все еще не хватает политического веса в регионе.

Отметим укрепление политических связей КНР с аравийскими монархиями, особенно с Саудовской Аравией. Пекин играет важную роль в вопросах, связанных с иранской ядерной программой, активно действует на сирийском направлении. Китай стал второй зарубежной страной, которую посетил с визитом новый президент Египта М. Мурси. В ходе этого визита стороны заявили о своем стремлении развивать взаимовыгодное сотрудничество в различных областях. Китай стремится приспособиться к новым реалиям в регионе. В Пекине заявляют: ««Арабская весна» изменила основной цвет политической ситуации в арабском мире, создав великолепный «зеленый» ландшафт, который беспокоит и даже пугает Запад. На самом деле, это отнюдь не «обратный» курс арабской модернизации и секуляризации, не движение вспять. Это отход от многолетней и чрезмерной секуляризации свергнутых режимов, либо возврат к традиционной культуре». Поэтому «мир должен гораздо шире и всестороннее смотреть на эти страны, желая им всяческих успехов. В конце концов, это выбор самого арабского народа».

Китай ратует за стабильность на Ближнем Востоке, особенно в зоне Персидского залива, так как это напрямую связано с его энергетической безопасностью. В Пекине выступают против намерения любого государства Ближнего Востока, включая Иран, создать ядерное оружие, который «несет обязательства в качестве участника ДНЯО». В то же время Китай является сторонником решения иранской ядерной проблемы мирными средствами, без применения силы или угроз, считая, что «международные организации должны придерживаться объективного подхода к Ирану, а иранская сторона должна идти на сотрудничество с МАГАТЭ».

Китайское руководство считает, что на данном этапе Ближний Восток «далек» от проблем обеспечения военной безопасности страны. Китай пока не намерен создавать в регионе свои военные базы. Однако в перспективе КНР может принять меры по обеспечению защиты путей импорта углеводородов. Не получило на сегодняшний день широкого развития и военно-техническое сотрудничество Китая с ближневосточными странами, хотя Пекин и прилагает значительные усилия в этом направлении. Государства региона предпочитают закупки более современных и качественных вооружений в США, Западной Европе и России, к тому же в ряде случаев (Иран, например) возможности ВТС ограничены международными санкциями.

Таким образом, сотрудничая со странами Ближнего Востока, Китай отдает предпочтение длительным и стратегически важным проектам и инициативам. В Пекине не ищут быстрой отдачи от своих действий, предпочитая неторопливую и кропотливую работу на самых разных направлениях. При этом чаще не очень заметно, но целенаправленно и системно КНР занимается укреплением своих позиций в странах региона, всячески стремится заручиться доверием к себе для создания стабильной и предсказуемой обстановки, в которой можно было бы продвигать китайские интересы.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

55 Re: Большой Ближний Восток в Вт Окт 09, 2012 1:29 pm

Admin


Admin
О военной промышленности стран-членов ССАГПЗ

Руководство ведущих стран-членов ССАГПЗ прилагает значительные усилия по развитию национальной военной промышленности, а в ряде случаев и проведению НИОКР по созданию собственных образцов оружия, что во многом вызвано стремлением уменьшить в перспективе (хотя, по нашей оценке, и весьма отдаленной) фактически полную на сегодняшний день зависимость аравийских монархий от зарубежных поставщиков вооружения и военной техники. В настоящее время среди стран-членов ССАГПЗ наиболее развитой военной промышленностью обладают Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты. В остальных же государствах аравийской «шестерки» пока делаются лишь первые шаги по созданию основ собственного военного производства. Главными препятствиями на пути развития со-временного военного производства для аравийских стран остаются слабая общая промышленная база, низкий уровень развития науки, нехватка подготовленных кадров, особенно умеющих работать с современными высокими технологиям, отсутствие полноценного опыта организации военных НИОКР.

В Саудовской Аравии с зарубежной помощью построены и действуют предприятия по выпуску стрелкового оружия, боеприпасов, легкой бронетехники, отдельных видов военной электроники, в том числе авиационной, осуществляется ремонт и обслуживание некоторых видов вооружения.

Координация и контроль деятельности оборонной отрасли возложены на Генеральную организацию военной промышленности. Основные военные предприятия КСА сосредоточены в промышленных зонах Эль-Джубайль, Янбу и Эль-Хардже. Так, на предприятиях в Эль-Хардже осуществляется выпуск стрелкового оружия (пулеметы, автоматические винтовки), боеприпасов для стрелкового оружия калибра до 12,7 мм включительно, артиллерийских боеприпасов калибра 105, 120 и 155 мм, ручных гранат, отдельных видов электронного оборудования военного назначения. Наряду с заводами в Эль-Хардже действуют оборонные НИИ.

Саудовскими специалистами с иностранной помощью сконструирован бронетранспортер «Аль-Фахд», запущенный в 1998 г. в производство на заводе компании «Абдалла Аль-Фарис» в Даммае. В последние годы местные специалисты провели его модернизацию. На саудовских предприятиях будет осуществляться часть работ по модернизации состоящих на вооружении ВС КСА американских танков М1А2 «Абрамс» до уровня М1А2S.

В КСА действуют центр по обслуживанию и ремонту самолетов и центр по ремонту авиационных двигателей. В стране освоено изготовление крыльев для американских тактических истребителей F-15, составляющих основу королевских ВВС, а местная фирма «Ас-Салям Эркрафт Компани» в 2010 г. выиграла тендер на 380 млн долларов на ремонт и техническое обслуживание самолетов F-15. По соглашению с Великобританией от 2007 г. о приобретении многофункциональных истребителей «Еврофайтер Тайфун»», саудовцы планируют собрать в стране 48 из 72 заказанных самолетов.

В Даммаме имеются два дока, позволяющие ремонтировать суда водоизмещением 22 и 65 тыс. тонн, а в Джидде два дока для судов водоизмещением 16 и 45 тыс. тонн.

В августе 2012 г. заместитель министра обороны КСА Х. бен Султан заявил, что королевство намерено в течение ближайших пяти лет увеличить объем производства продукции военного назначения на 70-80 процентов. По словам Султана, 86 процентов персонала, занятого в оборонной промышленности, являются саудовцами. В военное производство инвестировали средства примерно 100 саудовских фирм.

Динамично развивается военная промышленность ОАЭ. Руководство страны активно приобретает рубежом современные военные технологии, стремится наладить собственные НИОКР военного назначения. В военной промышленности ОАЭ ускоренными темпами идет процесс «эмиратизаци» кадров рабочих и инженерно-технического персонала.

Основу национальной оборонной промышленности составляют пред-приятия государственной компании «Мубадалла Дивелопмент Компании» (МДК). Ее предприятия выпускают различные виды продукции военного назначения, как для национальных ВС, так и на экспорт, в основном в арабские страны. Принадлежа государству, МДК на практике во многом действует как частная компания, тесно сотрудничая с коммерческими фирмами, а также инвестируя помимо оборонных проектов в гражданский сектор аэрокосмической отрасли, энергетику, инфраструктуру, сферу обслуживания.

Одним из главных направлений деятельности МДК является ремонт и обслуживания вооружения и техники для всех видов ВС ОАЭ. МДК контролирует фирму «Галф Эркрафт Маинтенанс Компани», которая специализируется на ремонте и обслуживании состоящих на вооружении ВВС ОАЭ многоцелевых истребителей F-16 и «Мираж» 2000, военно-транспортных самолетов и легких самолетов, боевых вертолетов АН-64 «Апач» и многоцелевых вертолетов типа «Белл» и «Пума».

Одной из составных частей МДК является фирма «Яхсат», подписав-шая с МО ОАЭ контракт по обеспечению военных космической связью. 24 апреля 2012 г. с космодрома Байконур с помощью российской ракеты-носителя «Протон-М» был осуществлен запуск эмиратского ИСЗ «Яхсат-1В», который является геостационарным телекоммуникационным спутником военного и гражданского назначения.

Фирма «Эт-Таиф» осуществляет различные виды ремонтных работ и частичную модернизацию вооружения и техники сухопутных войск, строит склады, обучает личный состав армейских технических служб, обеспечивает армию запчастями.

Военное судостроение в ОАЭ является наиболее развитой отраслью местного ВПК. В настоящее время приоритетной для отрасли является реализация программы постройки серии из шести фрегатов типа «Байнунах», которая должна быть завершена в 2013 г. Для национальных ВМС на верфях в Абу-Даби ведется строительство ракетных катеров, малых десантных кораблей, быстроходных десантных катеров, десантно-штурмовых катеров, патрульных катеров и вспомогательных судов. Для спецназа ВМС построено 10 подводных аппаратов типа LRSC-4 и разработан более крупный аппарат LRSC-5. Эмиратские судостроители производят ремонт боевых кораблей и вспомогательных судов, ведут работы по частичной модернизации боевых кораблей.

При содействии Германии в стране построен завод по изготовлению пистолетов «Каракал» калибра 9 мм. При этом часть деталей для сборки оружия приобретается в Европе. Пистолеты «Каракал» экспортируются в Бахрейн, Иорданию, Оман и Саудовскую Аравию.

В 2009 г. введен в строй построенный с немецкой помощью завод по производству боеприпасов для стрелкового оружия, артиллерийских систем сухопутных войск и ВМС, а также авиабомб.

С помощью Иордании в ОАЭ в 2012 г. начат выпуск многоцелевых автомобилей типа «Нимр-II», на которых могут устанавливаться ПТРК и ПЗРК.

С Италией достигнута договоренность о совместном производстве военной электроники (средств РЭБ, аппаратуры для ВМС, тыла и др.).

В стране организовано малосерийное производство нескольких типов беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) собственной конструкции для тренировки расчетов ЗРК, ведения воздушной разведки и РЭБ. В 2004 г. в Абу-Даби создан Центр исследований и технологий ВВС, который занимается, в частности, разработкой БПЛА. Содействие местным фирмам в конструировании и производстве БПЛА оказывают зарубежные компании.

«Малые» аравийские монархии не имеют и не планируют развивать масштабное военное производство. Оман имеет мастерские по ремонту не-которых типов вооружения. В 2005 г. в стране собран легкий БТР собственной конструкции «Нимр-1». В перспективе с зарубежной помощью намечается создать предприятия по лицензионной сборке отдельных видов оружия. Кувейт располагает несколькими мастерскими по ремонту и обслуживанию вооружения. Ведутся работы по созданию БПЛА. В Эль-Кувейте имеется 190-метровый док, позволяющий ремонтировать корабли водоизмещением до 35 тыс. тонн. В Бахрейне действует небольшое предприятие по выпуску боеприпасов для стрелкового оружия и артиллерии, имеются мастерские по ремонту и обслуживанию оружия и военной техники. Катар располагает только мастерскими по ремонту и обслуживанию вооружения и военной техники.

В целом тенденция на развитие национальной военной промышленности в странах ССГАПЗ будет неуклонно усиливаться. Тем не менее, в течение очень длительного периода Саудовская Аравия и ОАЭ, а тем более «малые» монархии не смогут создать полноценные национальные ВПК. На обозримую перспективу основу их военного производства по-прежнему составит лицензионная сборка отдельных видов иностранного вооружения и военной техники, что предопределит сохранение странами-членами ССАГПЗ зависимости от зарубежных поставщиков вооружения и военной техники.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

56 Re: Большой Ближний Восток в Вс Окт 21, 2012 4:26 am

Admin


Admin
О президента Ливана Мишеле Сулеймане

Мишель Нухад Сулейман родился 21 ноября 1948 г. в городе Амшит к северу от столицы Ливана Бейрута в небогатой семье христиан-маронитов. Отец Мишеля – Н. Сулейман служил в ливанской Службе общей безопасности. В юности Мишель хотел стать инженером, но денег на дорогостоящее обучение у семьи не было, и по совету отца юноша в 1967 г. поступил в военное училище в Бейруте, которое закончил в 1970 г. «Я не сожалею об этом решении, — вспоминал М. Сулейман, — но эта дорога не всегда была простой». После училища он командовал взводом, ротой. В 1976 г. М. Сулейман становится преподавателем в бейрутском военном училище и, не прерывая армейскую службу, поступает в Ли-ванский университет, который закончил в 1980 г. со степенью бакалавра политических и административных наук. Затем он вновь вернулся на строевую службу, став командиром батальона, а в 1986 г. был назначен начальником штаба 10-й пехотной бригады. Это соединение в условиях раскола ливанских ВС в годы гражданской войны 1975-1990 гг. относилась к «христианской» части армии. М. Сулейман в 1988-1990 гг. поддерживал тогдашнего командующего армией генерала М. Ауна, который самопровозгласил себя президентом Ливана, однако в настоящее время они стали политическими противниками. Неоднократно проходил обучение на военных курсах за рубежом: в 1971 г. – в Бельгии, в 1981 г. – во Франции, в 1988-1989 гг. и в 1995 г. – в США.

В декабре 1990 г. вскоре после окончания гражданской войны М. Сулейман становится начальником разведотдела штаба военного округа Горный Ливан, а в августе 1991 г.- секретарем командования ВС. В июне 1993 г. М. Сулейман назначен командиром 11-й пехотной бригады, а в 1996 г. получает звание генерал-майора и назначается командиром 6-й пехотной бригады. В декабре 1998 г. новый президент Ливана генерал Э. Лахуд присваивает М. Сулейману высшее в стране воинское звание генерал-лейтенант и назначает командующим ливанских вооруженных сил (считается, что к этому назначению прямое отношение имела Сирия и непосредственно Башар Асад, который в то время курировал сирийско-ливанские отношения).

В 2000 г. ливанская армия под командованием М. Сулеймана совместно с сирийскими войсками участвовала в операции по уничтожению суннитских террористов из организации «Такфир уа аль-Хиджра» на севере Ливана. Части ливанской армии также неоднократно участвовали в блокировании лагерей радикальных палестинских группировок и операциях по борьбе с контрабандой и нелегальной иммиграцией на границе с Сирией.

В период т. н. «кедровой революции», последовавшей за убийством в феврале 2005 г. бывшего премьер-министра Ливана Р. Харири, армия под руководством М. Сулеймана сохраняла нейтралитет. Генерал в те дни заявил: «Оружие и армия должны быть направлены против врагов, а не против своих граждан. Участие военных во внутренних конфликтах будет служить только интересам Израиля».

После ухода в апреле 2005 г. из Ливана сирийских войск М. Сулейман, как считают местные противники Дамаска, оставался сторонником Сирии и не препятствовал поставкам сирийского оружия бое-викам радикального шиитского движения «Хизбалла». Ливанская армия не участвовала в войне между «Хизбаллой» и Израилем в июле-августе 2006 г., но после ее окончания М. Сулейман поздравил «Хизбаллу» с победой. В августе-сентябре 2006 г. генерал руководил размещением частей правительственных войск на юге Ливана в соответствии с планом мирного урегулирования, одобренного ООН.

В конце 2006 – начале 2007 г. ливанская армия не вмешивалась в политические события, происходившие в стране, но обеспечивала безопасность в ходе различных политических выступлений. В мае–сентябре 2007 г. правительственные войска под руководством М. Сулеймана провели антитеррористическую операцию по разгрому боевиков исламистской палестинской группировки «ФАТХ аль-Исламий» на севере страны в районе города Триполи. Успешное проведение этой операции способствовало значительному росту авторитета генерала в стране, его стали считать национальным героем.

В конце 2007 г. в Ливане разразился очередной острый политический кризис: после окончания президентского мандата Э. Лахуда парламент в течение нескольких месяцев не мог избрать нового главу государства из-за разногласий между крупнейшими политическими блоками — «14 марта», представлявшего сторонников прозападного правительства во главе с сыном убитого Р. Харири – С. Харири, и «8 марта», во многом ориентировавшегося на Сирию. В мае 2008 г. в результате острого конфликта между «Хизбаллой» и правительством страна оказалась на грани новой гражданской войны. В конфликт вмешалась армия, которая остановила беспорядки, после чего противоборствующие стороны при посредничестве Катара договорились об урегулировании конфликта. М. Сулейман не входил ни в один из враждовавших альянсов и в качестве компромиссной фигуры 21 мая 2008 г. был избран президентом Ливана, получив голоса 118 из 127 парламентариев.

М. Сулейман имеет репутацию здравомыслящего, спокойного, уверенного в своих силах, смелого и главное – способного к гибкости человека, что позволяет ему уверенно действовать на посту главы государства. Немаловажно и то, что генерал имеет хорошую репутацию за рубежом.

На посту президента Ливана М. Сулейман пытается позиционировать себя в качестве беспристрастного политического центра. Вместе с тем, президент обладает очень малым набором рычагов для поддержания стабильности в стране, что и объясняет его очень осторожную позицию практически по всем вопросам внутренней политики. М. Сулейман в интересах развития национального диалога инициировал проведение «круглого стола» с участием всех основных политических сил Ливана. Основными темами «круглого стола» стали вопросы обеспечения национальной безопасности, однако реальных договоренностей достичь здесь пока не удалось.

По конституции республики президент Ливана является верховным главнокомандующим вооруженных сил, но согласно Таифским договоренностям 1989 г. практическое руководство армией осуществляет Совет министров. В 2012 г. М. Сулейман огласил новую военную концепцию Ливана, по которой вооруженные формирования «Хизбаллы» не будут разоружены, но должны подчиняться командованию ливанской армии, и не смогут без его согласия применить оружие. Президент считает, что правительство не может требовать от «Хизбаллы» избавиться от оружия, по крайней мере, до тех пор, пока существует напряженность на границе с Израилем и пока ливанские партии не выработают «единую национальную оборонную стратегию». М. Сулейман заявил, что Ливан не будет «стрелять ракетами, если Израиль нападет на Иран», а «ливанская атака на Израиль произойдет только в том случае, если сионисты инициируют ее». При этом «самовольный запуск ракет по оккупированным палестинским территориям не может считаться проявлением солидарности с палестинцами» и «подобные действия подрывают стабильность» на юге Ливана, нарушают резолюцию Совета Безопасности ООН №1701 (2006 г.), «законы Ливана и его международные обязательства».

М. Сулейман активно участвует во внешнеполитической деятельности ливанского государства, считая, что его стабильность «может быть достигнута только в случае строгого соблюдения нейтральной позиции во внешней политике». При непосредственном участии М. Сулеймана в 2008 г. Ливан и Сирия впервые в своей истории установили дипломатические отношения. В 2010 г. М. Сулейман стал первым президентом Ливана, посетившим с визитом Россию. Касаясь Ирана, М. Сулейман заявил: «Мы против ядерной программы Ирана, так же, как против ядерного оружия на ближневосточном регионе. Мы склонны верить угрозам аятоллы Хаменеи, но и обвинения Запада иногда кажутся нам немного странными, и не достоверными».

В настоящее время М. Сулейман уделяет постоянное повышенное внимание ситуации в Сирии, где идет гражданская война между сторонниками и противниками президента Б. Асада. Генерал считает не-обходимым для Ливана занимать «активную нейтральную позицию и воздерживаться от вмешательства во внутрисирийский кризис», поскольку поддержка какой-либо из сторон в соседней республике выльется «в потери для Ливана». При этом президент подчеркивает, что продолжение насилия не поможет решению сирийского кризиса. М. Сулейман неоднократно указывал на недопустимость вторжений сирийских военнослужащих, преследующих мятежников, на территорию Ливана, назвав их «нарушением международных норм». По словам генерала, «в Ливане нет баз повстанческих группировок, которые воюют с властями Сирии», что, однако, не соответствует действительности. М. Сулейман выступил против создания буферной зоны между Ливаном и Сирией и заявил, что его страна «не будет превращаться в поле боя или военную базу для размещения сил НАТО в борьбе с Сирией или любой другой арабской странной».

М. Сулейман женат, имеет трех дочерей. Он владеет английским и французским языками.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
После свержения в 2003 г. в Ираке режима С. Хусейна отношения между Багдадом Дамаском складывались весьма непросто. Руководство Сирии особенно не скрывало свое в целом негативное отношение к новым иракским властям, выступало за прекращение иностранной оккупации Ирака. На территории САР обосновались многие бывшие функционеры прежнего режима, через Сирию во многом осуществлялось финансирование деятельности вооруженной оппозиции багдадскому режиму. В то же время Сирия стала прибежищем для примерно одного миллиона иракских беженцев. Власти Ирака обвиняли Дамаск во вмешательстве во внутренние дела страны, пособничестве местному сопротивлению и иностранным террористам, в попустительстве проникновению в Ирак с территории САР боевиков и террористов.

И все же, как в Багдаде, так и в Дамаске отчетливо понимали необходимость нормализации двусторонних отношений. Постепенно стали налаживаться политические контакты и экономические связи. В 2006 г. были восстановлены дипломатические отношения. Ирак и Сирия приняли меры по усилению охраны общей границы, что уменьшило поток боевиков, проникающих в Ирак. Изначально руководство САР придерживалось позиции сохранения территориальной целостности Ирака, выступало против создания на иракском севере независимого курдского государства. В Дамаске заявляли о необходимости достижения национального примирения в Ираке, стали официально ограничивать деятельность иракской баасистской оппозиции в стране, но отвергали требования Багдада о выдаче ее деятелей Ираку.

В 2007 г. Дамаск посетил премьер-министр Ирака Н. аль-Малики. По итогам его переговоров с президентом САР Б. Асадом была подчеркнута обоюдная заинтересованность в налаживании политического диалога и развитии полномасштабного сотрудничества между двумя странами. Позднее стороны заявили о переходе «к отношениям стратегического партнерства» и экономической интеграции. Был создан Высший сирийско-иракский комитет по сотрудничеству. Дамаск также посетили президент Ирака Дж. Талабани, лидеры различных иракских партий и движений. При этом Б. Асад, утверждал, что Сирия занимает «равноудаленную позицию по отношению ко всем политическим силам в Ираке». Отметим, что контакты руководства САР с различными политическими силами Ирака, в том числе оппонентами Н. аль-Малики, наглядно демонстрировали важность сирийского фактора в Ираке. В 2009 г. состоялся визит в Ирак тогдашнего премьер-министра Сирии Н. Атари, в ходе которого был подписан ряд документов по сотрудничеству в сферах торговли, финансов, экономики, здравоохранения и культуры.

Сирия сыграла важную посредническую роль в урегулировании вопроса о формировании нового иракского правительства после парламентских выборов в марте 2010 г. Во многом этому способствовало решение Б. Асада о «снятии вето» на выдвижение кандидатуры Н. аль-Малики на пост премьер-министра Ирака на второй срок.

Антиправительственные выступления, начавшиеся в Сирии в марте 2011 г., последующее расширение их масштабов и перерастание в прямое вооруженное противостояние между оппозицией и правящим режимом вызвали серьезную озабоченность иракского руководства. В Багдаде изначально высказались в поддержку усилий сирийских властей по сохранению «внутреннего единства страны», а Н. аль-Малики в своем послании Б. Асаду подчеркнул, что Ирак стоит на стороне Сирии «против заговоров», имеющих цель дестабилизацию обстановки в соседней республике. Иракские шиитские политики выразили беспокойство в связи с возможным падением в Сирии режима Асада, что по их оценкам, может привести к увеличению политического веса суннитов в Ираке, который они потеряли после свержения режима С. Хусейна. В то же время деятели суннитской оппозиции осудили «преступные действия сирийского режима против братского сирийского народа» и приветствовали «борьбу сынов сирийского народа против угнетения и тирании». Имеется информация о том, что иракские радикальные суннитские группировки направляют в САР деньги, оружие и боевиков. Жестким противником режима Асада позиционирует себя глава иракской курдской автономии М. Барзани. На территории автономии сирийские курды проходят военную подготовку, отсюда поступает оружие для сирийских повстанцев.

Дальнейшее осложнение ситуации в Сирии и связанное с этим усиление внешнего давления на дамасский режим обусловливают повышенное внимание Багдада к событиям в САР и сирийскому направлению иракской внешней политики. Причем, в отличие от большинства арабских стран, Ирак воздержался при голосовании в ЛАГ по санкциям против Сирии, заявив, что они «окажут отрицательное воздействие на сирийский народ, а не на режим». В Багдаде осудили решение Лиги о приостановке членства Сирии в этой организации и не стали отзывать своего посла из Дамаска, как это сделал ряд арабских стран. Иракское руководство не приемлет иностранное, а тем более военное вмешательство в САР. Ирак не поддержал идею ухода Б. Асада в отставку, заявив, что данный вопрос «должен быть решен сирийским народом без какого-либо внешнего вмешательства». Несомненно, что на иракской позиции по Сирии сказывается давняя взаимная неприязнь между шиитским руководством Ирака и суннитской саудовской монархией, которая выступает одним из главных инициаторов ужесточения давления на режим Б. Асада.

Иракские руководители прямо указывают «на угрозу прихода к власти в Дамаске экстремистов, которые займут враждебную позицию по отношению к демократическому Ираку», высказывают серьезные опасения в связи с усилением межконфессионального противостояния в Сирии и развязыванием в этой стране масштабной гражданской войны. В Багдаде опасаются, что вооруженное противостояние в САР может негативно повлиять на «хрупкий межконфессиональный» баланс в Ираке, считают, что возможное падение режима Асада может привести к крупному межконфессиональному конфликту в регионе. В целом усиливающееся вооруженное противостояние в Сирии во все большей степени негативно сказывается на ситуации в Ираке.

В связи с событиями в Сирии власти Ирака ввели повышенные меры безопасности вдоль всей линии сирийско-иракской границы (605 км). На границе произошло несколько боестолкновений иракских пограничников с боевиками. Отмечается рост контрабанды оружия из Ирака в Сирию. Исламистские боевики, воюющие в Сирии против режима Асада, переходят на территорию Ирака для отдыха, пополнения людьми и припасами. Правительство Ирака рекомендовало своим гражданам в Сирии как можно скорее покинуть эту страну в связи с происходящей там эскалацией насилия.

В Багдаде заявляют, что выступают против поставок оружия всем участникам сирийского конфликта, подчеркивая при этом, что «все грузы, поставленные в Сирию через Ирак, являются гуманитарной помощью, а не вооружениями. Ирак не позволит ни одной стороне использовать свою территорию или воздушное пространство в целях поставок оружия». В этой связи Багдад официально предупредил Тегеран, что не допустит военные поставки из ИРИ в САР через свою территорию, в том числе воздушным путем.

В настоящее время иракское руководство оказывает значительную моральную, финансовую и иную помощь сирийскому руководству во главе с Б. Асадом. Так, Ирак по просьбе иранского руководства переводит в Сирию средства для выплаты денежного довольствия военнослужащим сирийской правительственной армии и сотрудникам спецслужб. Немаловажным для ослабленной экономики САР являются поставки иракского топлива (по информации западных СМИ). Дамаск же в ответ ликвидировал на своей территории сеть суннитских оппонентов Н. аль-Малики.

В то же время Н. аль-Малики неоднократно призывал Б. Асада провести «необходимые перемены в Сирии, без которых не удастся стабилизировать страну», «дать народу больше свободы, сформировать правительство национального единства и провести свободные выборы под наблюдением ЛАГ и ООН». В Багдаде осуждают насилие и кровопролитие в Сирии, настаивают на его незамедлительном прекращении, но при этом «негативно относятся к финансированию террористов и подстрекательской и клеветнической деятельности некоторых СМИ по событиям в САР». В Багдаде осудили преступления, осуществляемые вооружёнными террористическими группировками на территории Сирии. Иракское руководство постоянно подчеркивает свою приверженность мирному пути разрешения сирийского кризиса. Ирак поддержал миссии спецпосланников ООН и ЛАГ по Сирии К. Аннана и Л. Брахими в интересах достижения «мирного компромисса, который восстановит национальное согласие между сирийцами». Иракцы готовы поддержать политический диалог между противоборствующими сирийскими сторонами. Багдад регулярно контактирует с сирийской оппозицией, а 8 октября Н. аль-Малики заявил, что «Ирак не поддерживает в происходящем в Сирии конфликте ни оппозицию, ни власти».

В целом политика Багдада в отношении Сирии определяется, прежде всего, национальными интересами Ирака. И эта линия будет продолжена.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
К христианам относятся уроженцы арабских стран, независимо от их этнического происхождения, которые исповедуют христианство. В большинстве своем — это потомки народов, проживавших на Ближнем Востоке до завоевания этого региона арабами и сохранившие свою религиозную принадлежность. Исключение составляют арабы-христиане, проживающие в Израиле и на палестинских территориях, которые являются потомками населения Иерусалимского королевства, созданного крестоносцами. Арабы-христиане в значительной степени утратили своё оригинальное национальное самосознание и считают себя арабами. Большинство из них утратили свои языки и говорят на различных диалектах арабского языка. Христианство исповедуют и представители неарабских этнических групп – армяне, ассирийцы, греки и др. В настоящее время значительное число христиан в странах Арабского Востока представлено иностранцами, в основном гражданами европейских государств.

Численность христиан в арабских странах до событий, связанных с «арабской весной», составляла примерно 15 млн человек. Они принадлежат к 28 христианским конфессиям, которые условно можно объединить в три группы: восточнохристианские, униатские и западнохристианские.

Восточнохристианские церкви представляют собой организации местного происхождения, сохраняющие свою самостоятельность. К ним относятся: Коптская церковь, Антиохийская православная церковь, Иерусалимская православная церковь, Сирийская православная церковь (сиро-православная или сиро-якобитская), Армянская апостольская святая церковь, несториане и др. Приверженцы восточных церквей проживают в основном в Египте, Сирии и Ливане.

Униатские (восточнокатолические) церкви – это религиозные организации, приверженцы которых в разное время отделились от восточнохристианских церквей и состоят в союзе с римско-католической церковью. К ним относятся: маронитская церковь, греко-католики, халдеи, сиро-католики, армяно-католики и др. Наиболее крупные общины униатов имеются в Ливане, Ираке, Сирии, Иордании и на палестинских территориях.

Западнохристианские церкви представлены христианскими церквями и религиозными организациями западноевропейского и североамериканского происхождения двух направлений – римско-католического и протестантского. Крупные общины этих ветвей христианства имеются в Ливане и Кувейте.

В Египте, Сирии и Ливане проживает около трех четвертей арабского христианского населения. В других же арабских государствах число христиан редко превышает 1 процент их жителей. В преобладающем мусульманском окружении арабские последователи Иисуса живут преимущественно компактно: деревнями, в городах — кварталами. Крупные общины арабов-христиан имеются в США, Канаде, Австралии и странах Западной Европы (в основном во Франции и Великобритании), а также в странах Латинской Америки, прежде всего, в Аргентине, Бразилии, Уругвае и Венесуэле. Арабские христианские общины есть и в странах Африки, в частности, в Нигерии.

Отмечается устойчивая тенденция сокращения численности христианского населения в арабских странах, которая заметно усилилась в период происходящих ныне в регионе политических изменений. Эксперты отмечают, что «все революции в арабском мире приводили к волнам насилия над христианами и их вынужденной эмиграции», а «перемены, происшедшие в странах Ближнего Востока, принесли только репрессии в отношении последователей Христа», которые вслед за падением диктаторов утратили свои права. Христиане, как показывает практика, могут становиться разменной монетой в отношениях между светскими режимами и исламистами. Отмечается, что как это не парадоксально, но «при диктатурах права христиан были защищены лучше, чем сейчас». В то же время «продолжающийся исход христиан из стран Ближнего Востока, нападения на церкви и монастыри, убийства священнослужителей и захват христианских заложников являются лучшим подарком явным и тайным врагам ислама и одной из причин возрастающей во всем мире исламофобии».

Самой большой группой арабов-христиан на Ближнем Востоке и в Северной Африке являются копты Египта (до 9 млн человек). Ситуация с положением коптов в АРЕ становится все более тревожной. Копты опасаются, что приход к власти в стране исламистов, рост влияния консервативных последователей ислама приведет к дальнейшему ухудшению их положения. Исламисты регулярно нападают на коптские церкви и монастыри, убивают служителей культа и прихожан. Причем власти смотрят на подобные действия сквозь пальцы. Местным христианам почти невозможно построить новые храмы и отремонтировать уже имеющиеся. Отмечается тенденция сносить древние церкви под предлогом борьбы с «самостроем». И это несмотря на то, что Коран запрещает разрушать христианские святыни. В итоге копты во все больших количествах эмигрируют из Египта (по различным оценкам, от четверти до трети их уехали из страны).

Христианская община в Сирии (до 2 млн человек) при нынешней власти пользуется широкой религиозной и культурной свободой. В последние десятилетия страна служила примером межконфессионального мира на Ближнем Востоке. Государство не вмешивается в дела церкви. Христиане представлены в законодательной и исполнительной власти, других сферах государственной и общественной деятельности. Дальнейшая эскалация конфликта в САР неизбежно затронет судьбу христиан, которые опасаются стать «первой жертвой безвластия в Сирии, если система власти в стране рухнет из-за массовых беспорядков». И для этого есть весомые основания. Нападения на церкви и прихожан, убийства, ограбления и мародерство со стороны исламистских боевиков и их сторонников стали характерным явлением в охваченной гражданской войной Сирии. По оценкам, от 10 до 20 процентов местных христиан были вынуждены покинуть пределы страны после начала конфликта в 2011 г. В то же время значительная часть христиан готова поддержать «ветер демократических перемен» и переход Сирии к демократическому, плюралистическому государству. Отдельные христианские элементы присутствуют и в рядах непримиримой оппозиции. Что касается высших авторитетов церкви, то они официально поддерживают режим президента Б. Асада. В целом же сирийские приверженцы Иисуса выступают за скорейшее прекращение кровопролития и «начало мирного процесса общественных реформ».

До 2003 г. крупная христианская община (около 1 млн человек) проживала в Ираке. Причем при С. Хусейне власти относились к ним лояльнее, чем к шиитам. После свержения американцами саддамовского режима в результате развязанного против христиан террора, последние стали в массовом порядке покидать страну, и сейчас их осталось от 300 до 500 тыс. человек. Только в 2003-2008 гг. в Ираке было уничтожено более 40 христианских церквей. Примечательно, что все это происходило на глазах американцев.

На палестинских территориях проживает около 56 тыс. христиан, в том числе на Западном берегу реки Иордан — 43 тыс., в секторе Газа – 1,8 тыс. и в Восточном Иерусалиме — 11 тыс. человек. Из региона происходит массовая эмиграция арабов-христиан. Их численность на палестинских территориях за 50 лет уменьшилась с 22 процентов от общего количества палестинцев до 2 процентов. Христиане подвергаются дискриминации, имеются случаи их насильственного обращения в ислам. При этом в палестинской конституции права христианского населения формально закреплены.

В Иордании насчитывается 160-180 тыс. христиан. Они являются полноправными членами общества, представлены в органах государственной власти. Король Абдалла II заявил, что мусульмане и христиане в стране «составляют одну семью, работающую на благо общества».

В Ливане проживают до 1,7 млн христиан (около 34 процента населения, в основном марониты). Численность общины продолжает сокращаться, многие ливанские христиане эмигрируют в другие страны. До гражданской войны 1975-1990 гг. христианская община занимала доминирующее положение в государстве и обществе. В настоящее время их влияние в стране снизилось, но все еще остается значительным.

Относительно крупные христианские общины имеются в Кувейте, ОАЭ и Бахрейне. Они представлены главным образом проживающими в этих странах иностранцами. Небольшое число христиан (иностранцев) имеется в Катаре и Омане. Власти Саудовской Аравии разрешают людям иного вероисповедания въезжать в страну, но отправление культа им запрещено. По данным международной благотворительной христианской организации «Open Doors» за 2012 г., Саудовская Аравия занимает 3-е место (после КНДР и Афганистана) в списке государств, где чаще всего притесняют права христиан. Жестко преследуют христиан и в Йемене (6-е место). В странах Арабского Магриба наиболее крупные христианские общины проживают в Тунисе и Ливии. Постоянно сокращается число христиан в Судане, где власти вынуждают их переезжать в Республику Южный Судан.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Современный Ливан в силу своего географического положения и особенностей исторического развития является местом, где сталкиваются политические, военно-стратегические, экономические и религиозные интересы различных государств Запада и Востока. Вовлеченность в арабо-израильский конфликт и перманентно сложная внутриполитическая ситуация превратили Ливан в поле, на котором развертываются интересы самых различных государств в регионе. Так, в Ливане активно действуют Сирия, Саудовская Аравия, Иран, США, Франция, Израиль и ряд других стран. Ливан имеет прочные связи со многими странами мира, в том числе через свою многочисленную (свыше 15 млн человек) зарубежную диаспору.

Самое непосредственное воздействие на внешнюю политику Ливана оказывают различные политические силы страны, региональная и международная ориентация которых существенно различается. Причем в зависимости от того, какая коалиция находится на данный момент у власти, подходы к внешнеполитическим вопросам зачастую зависят от решений, принимаемых не в Бейруте, а в Дамаске, Эр-Рияде, Вашингтоне, и т. д. В традициях XIX-го века, часть ливанского политического класса остается заложником «культа консулов». Так, многие местные политические лидеры при обострении политической ситуации в стране «сразу же мчатся к послам США, Франции, Саудовской Аравии или Ирана с просьбой дать им «совет» и «скоординировать действия»». Все это дает основание ряду экспертов говорить о том, что Ливан пока «остается буферным государством в международной геополитике, пешкой в игре держав», страной, «лишенной настоящего суверенитета».

Важнейшее значение для Ливана, его внешней безопасности и положения внутри страны имеют отношения с непосредственными соседями — Сирией и Израилем.

Сирийско-ливанские отношения на всем протяжении их истории носили сложный характер. В Дамаске всегда были сильны позиции политиков, выступавших за объединение двух государств. Эта тенденция усилилась после прихода к власти в Сирии в 1963 г. партии Баас. Характерно, что только в 2008 г. в Дамаске согласились установить дипломатические отношения с Ливаном и договориться о демаркации границы между двумя странами. Сирия непосредственно участвовала в гражданской войне в Ливане (1975-1990 гг.), а с 1976 г. по 2005 г. ее войска находились на ливанской территории. В этот период Дамаск в значительной степени определял политический курс Бейрута, порой в грубой форме вмешивался в ливанские дела. Вывод из страны в 2005 г. сирийских войск и приход к власти правительства, ориентировавшегося на Запад и аравийские монархии, ослабили сирийское влияние. Тем не менее, Дамаск продолжал играть важную роль на ливанской политической арене. За поддержание тесных отношений с САР выступало большинство оппозиционных партий и движений, в первую очередь радикальное шиитское движение «Хизбалла», ряд других политических партий, как мусульманских, так и христианских. С 2008 г. сирийско-ливанские отношения вновь стали улучшаться.

Начавшиеся в 2011 г. массовые антиправительственные выступления в Сирии, переросшие в гражданскую войну, оказывают растущее негативное влияние на положение дел в Ливане, усиливают и без того существующую в стране политическую напряженность, способствуют усилению противостояния в ливанском обществе, зачастую принимающего насильственные формы. Часть ливанских политических партий и движений («Хизбалла» и др.) выступают в поддержку режима президента САР Б. Асада, в то время как ведущий оппозиционный блок «14 марта» встал на сторону сирийской оппозиции. На территории Ливана появились лагеря боевиков, ведущих вооруженную борьбу с режимом Б. Асада, в Сирию им переправляется оружие.

Официально ливанские власти заявляют о невмешательстве в сирийские события, считая, что поддержка какой-либо из сторон в соседней стране выльется «в потери для Ливана». Подчеркивается нежелание превращать Ливан в «поле боя или базу для подрывной деятельности против Сирии и других арабских стран». В Бейруте также заявляют, что продолжение насилия не поможет решению сирийского кризиса, указывают на недопустимость вторжений сирийских военнослужащих, преследующих мятежников, на территорию Ливана, называя это «нарушением международных норм». При этом Ливан не поддержал в Совете Безопасности ООН западные резолюции, предусматривавшие введение санкций против Дамаска. Не поддержал Ливан и решение ЛАГ о приостановке членства САР в этой организации и введении санкций в отношении режима Б. Асада. Кроме того, Бейрут не признал в качестве легитимного представителя сирийского народа созданную недавно объединенную коалицию сил, оппозиционных Асаду. Вместе с тем, по мере ухудшения положения ныне правящего в САР режима, позиция ливанского правительства постепенно смещается в сторону отдаления от Дамаска.

Важнейшей проблемой обеспечения внешней безопасности ливанского государства остается неурегулированность отношений с Израилем, сохраняющаяся опасность возникновения очередного крупного вооруженного конфликта на ливанской территории, причем вопреки желанию официального Бейрута, да и значительной части ливанцев. Ведь все израильские вторжения в Ливан имели цель нанести поражение вооруженным формированиям палестинцев или «Хизбаллы», и не были направлены против собственно ливанского государства. Официально Ливан неизменно демонстрирует приверженность всеобъемлющему мирному ближневосточному урегулированию на основе соответствующих резолюций ООН, решений бейрутского (2002 г.) саммита ЛАГ, выступает за безусловную реализацию права палестинских беженцев на возвращение на палестинские территории и против их натурализации в Ливане. В то же время, учитывая слабость политических и военных возможностей Ливана, эта страна фактически не является самостоятельным участником процесса арабо-израильского урегулирования, а тесно привязана к его сирийско-израильскому направлению. Бейрут пока не решается на двусторонние переговоры о мире с южным соседом. Спорным остается вопрос о т. н. «фермах Шебаа»: Ливан требует вывода с этой территории израильских войск, но Израиль утверждает, что данный район в июне 1967 г. был отвоеван у Сирии. В целом же перспективы ливано-израильского урегулирования остаются весьма неопределенными.

В конфликте между Ливаном и Израилем существуют не только политические аспекты, но и экономические. Так, речь идет о распределении водных ресурсов ливанского юга, на часть которых претендует Израиль. В последнее время обостряется ситуация вокруг обнаруженных на шельфе восточной части Средиземного моря крупных запасов природного газа. В 2007 г. Ливан и Кипр подписали соглашение о морской границе, предусматривающее разделение между двумя странами континентального шельфа с газовыми месторождениями. В то же время с Израилем вопрос о морской границе не решен. При этом Ливан претендует на часть площади газовых месторождений «Тамар-1» и «Левифан», с чем израильтяне не согласны.

Сохраняется иранское присутствие в Ливане. Тегеран оказывает разноплановую помощь «Хизбалле». Вместе с тем, в условиях усиливающихся международных санкций против ИРИ и связанных с этим экономическими трудностями возможности Ирана по усилению влияния в Ливан уменьшились. В частности, сокращается финансовая помощь шиитским исламистам. Что касается отношений на официальном государственном уровне, то Бейрут не идет на расширение связей с ИРИ, а тем более на установление доверительных отношений с Тегераном.

Прочные отношения Ливан поддерживает с Саудовской Аравией, Францией и США. Эти государства поддерживают местные политические силы, ориентированные на сближение с Западом и умеренными арабскими режимами, всячески противодействуют укреплению позиций Сирии и Ирана в стране, стремятся оказывать влияние на политические процессы в Ливане и его внешнюю политику, выступают за разоружение боевых сил «Хизбаллы». Что касается ливанского руководства, то оно в основном рассчитывает извлечь экономические и финансовые выгоды от сотрудничества с Западом и аравийскими монархиями. Так, страны члены ССАГПЗ, преимущественно Саудовская Аравия, являются главными инвесторами Ливана. Кроме того, Эр-Рияд является ключевым союзником ливанских суннитских политиков из блока «14 марта». Значительную финансовую, экономическую и другую помощь оказывают Ливану США. Объем прямых французских инвестиций в Ливане достигает 260 млн евро. Франция традиционно выступает государством-покровителем Ливана. Развиваются отношения с Евросоюзом, с которым Ливан подписал соглашение об ассоциации.

Ливан поддерживает дружественные отношения с Россией. Москву в последние годы неоднократно посещали первые лица и видные политики этой страны. В то же время объем торгово-экономических связей между РФ и Ливаном невелик.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Будущий президент Алжирской Народной Демократической Республики (АНДР) Абдельазиз Бутефлика родился 2 марта 1937 г. в городе Уджда, Марокко, в семье выходца из алжирской провинции Телесмен Ахмеда Бутефлики, эмигрировавшего в соседнюю страну и занимавшегося предпринимательством. В официальной биографии алжирского президента опускается, вероятно, по политическим причинам, факт его рождения и проживания в Марокко.

С юношеских лет А. Бутефлика участвовал в борьбе Алжира за независимость от Франции, вступив в повстанческую Армию национального освобождения и ведущую антиколониальную политическую организацию – Фронт национального освобождения (ФНО), который стал правящей партией страны в 1962 г. после завоевания независимости. В 1962 г. А. Бутефлика представлял город Телемсен в Учредительной Ассамблее республики, а затем становится министром по делам молодежи, спорта и туризма. В 1963 г. (в возрасте 26-ти лет) его назначают министром иностранных дел Алжира. Этот пост он занимал до 1978 г. В 1964–1981 гг. А. Бутефлика был членом Политбюро партии ФНО. Возглавляя внешнеполитическое ведомство, А. Бутефлика проявил себя умелым дипломатом, он много сделал для укрепления международных позиций молодого алжирского государства. В 1974-1975 гг. был председателем 29-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

После смерти в декабре 1978 г. президента АНДР Х. Бумедьена А. Бутефлика считался одним из главных претендентов на пост главы государства, но военные, фактически руководившие страной, выдвинули своего кандидата – полковника Ш. Бенджадида. Одновременно Бутефлику старательно отодвигали на второй план политической жизни АНДР. Он был вынужден покинуть пост главы МИДа и стал государственным министром. Политические противники Бутефлики, выдвинув в его адрес обвинения в злоупотреблениях на посту министра иностранных дел, добились в 1981 г. вывода Бутефлики из состава Политбюро ФНО. В течение шести лет (1983-1989 гг.) А. Бутефлика находился в эмиграции, проживал в ОАЭ, Франции и Швейцарии. Как специалист в области международной политики, он неоднократно оказывал консультационные услуги правительствам Саудовской Аравии и ОАЭ. По возвращении на родину в 1989 г. его избирают в ЦК ФНО. В начале 1990-х гг. А. Бутефлика выступал с критикой несовершенства многопартийной системы, возникшей в Алжире после событий 1988 г, приведших к ликвидации монопольного положения ФНО в стране.

В январе 1994 А. Бутефлика отказался от предложения военного руководства стать преемником убитого президента М. Будиафа, после чего главой государства генерал Л. Зеруаль.

В 1999 г. в условиях продолжавшегося в стране вооруженного конфликта между правительством и радикальными исламистскими группировками А. Бутефлика согласился баллотироваться пост президента АНДР как независимый кандидат. При этом он получил поддержку со стороны военных. По официальным данным, за Бутефлику проголосовали 74% алжирцев, пришедших к избирательным урнам. Остальные кандидаты отказались от участия в выборах, заявив о «неизбежности подтасовок и махинаций» в ходе голосования.

В 2004 г. А. Бутефлика был переизбран на пост главы государства, получив на выборах 85% голосов. В 2009 г. А. Бутефлика вновь баллотировался на президентский пост. Поскольку конституция АНДР не позволяла ему делать это в третий раз подряд, поддерживавшие Бутефлику пропрезидентские партии инициировали референдум, в ходе которого алжирцы в ноябре 2008 г. проголосовали за внесение соответствующего изменения в основной закон страны. На сей раз, по данным властей, за Бутефлику проголосовали 90% алжирцев, пришедших на избирательные участки. Шансов у остальных пяти кандидатов, как и в 2004 г., практически не было.

Главнейшей задачей А. Бутефлики после прихода к власти в 1999 г. стало прекращение кровопролития, развязанного в стране исламистами. Одновременно правительство пыталось оздоровить экономику путем реформирования и восстановить позиции Алжира на международной арене. В сентябре 1999 г. Бутефлика инициировал референдум, входе которого население поддержало его курс на достижение «гражданского согласия». В 2005 г. была принята Хартия мира и национального примирения. Эксперты подчеркивают, что именно политика «гражданского согласия» стала «главным политическим детищем» Бутефлики. И хотя до настоящего времени полностью искоренить терроризм не удалось, правительство смогло резко снизить уровень насилия и в основном подавить мощное движение радикальных исламистов.

А. Бутефлика стал первым алжирским президентом, сумевшим ослабить, причем существенно, позиции военной верхушки на политической арене страны. При этом президенту удается в целом поддерживать баланс в отношениях с армией, отводя ей роль государственного института, призванного обеспечивать безопасность АНДР. И все же в армии сохраняется недовольство самостоятельностью президента. Определенные положительные сдвиги произошли в экономической сфере, особенно в нефтегазовом секторе, жилищном строительстве, в реализации ряда социальных проектов. Алжир восстановил свои политические позиции в мире, Африке и на Ближнем Востоке.

Вместе с тем, за прошедшие два с лишним десятка лет пребывания нынешней элиты у власти ей «не удалось значительно продвинуться в решении внутренних проблем алжирского общества и сплотить его». Стабильность в стране во многом обеспечивается за счет жесткой политики властей и доходов от импорта природного газа и нефти. Современное алжирское общество представляет собой пестрый набор «общественных групп, не решивших своих проблем и становящихся все более агрессивными в отношении друг друга». Причем каждая группа стремится к взаимоисключающим реформам и изменениям. Так, образованная светская часть общества выступает за ликвидацию монополии на власть нынешней правящей элиты и расширение гражданских свобод. Бутефлике удалось отчасти нейтрализовать воинственность исламистов, привлекая наиболее умеренных из них к управлению на местах. Однако в настоящее время умеренные исламисты теряют авторитет, а растущий политический вес набирают радикалы, поддерживаемые аравийскими монархиями. Растет этническая напряженность, связанная с притеснением и дискриминацией берберов, которые активизируют борьбу за свои права. В этих условиях старой элите и ее лидеру трудно справляться с вызовами времени и проводить назревшие реформы. Причем ситуация осложняется наличием значительных противоречий внутри самой элиты.

Коснулась Алжира и «арабская весна», хотя масштабы происходивших в стране волнений был значительно меньше, чем в ряде других государств региона. А главное – они не привели к смене власти. Режим при этом проводил курс «кнута и пряника», что в итоге позволило не допустить резкой дестабилизации обстановки в стране. К тому же разнородность оппозиции сделала ее выступления менее действенными. В марте 2011 г. Бутефлика объявил, что в Алжире будет «открыта новая страница на пути реализации глобальных реформ», включая политические. Так, речь шла о пересмотре конституция АНДР (1996 г.) с тем, чтобы «укрепить демократию». Также президент обещал «глубоко пересмотреть» закон о выборах, ликвидировать монополию государства на электронные СМИ, отменить уголовные наказания за профессиональные ошибки, совершаемые журналистами и СМИ, принять новый закон о политических партиях. В последнее время более 20 новых политических партий получили официальное разрешение на легальную деятельность. В мае 2012 в стране прошли парламентские, а в ноябре – муниципальные выборы. В обоих случаях победу одержали пропрезидентские партии Фронт национального освобождения и Народное демократическое движение, в то время как исламисты потерпели неудачу. Однако информация о массовой фальсификации голосования и количестве пришедших на выборы (официальная явка на выборах в парламент составила 42,%, реальная – 18 %) не способствовали укреплению авторитета президента.

В последнее время осложнились отношения А. Бутефлики с Западом и некоторыми аравийскими монархиями. Это связано с позицией Алжира, фактически поддержавшего режим Каддафи в 2011 г. в гражданской войне в Ливии, трудностями в деле сотрудничества в борьбе с североафриканской «Аль-Каидой» и несговорчивостью в вопросах передачи иностранным фирмам контрольных пакетов акций в ряде совместных нефте- и газовых проектах.

Абдельазиз Бутефлика, достигший 75-и летнего возраста, неоднократно демонстрировал слабость своего здоровья. Понятно, что он не пойдет на президентские выборы в 2014 г. Причем Бутефлика публично признал свою усталость от «слишком долгой» работы. И здесь многое в Алжире будет зависеть от того, сумеют ли различные кланы местной элиты договориться об условиях смены власти, которые позволили бы соблюсти все их «многочисленные и подчас диаметрально противоположные интересы».

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
На сегодняшний день военная промышленность Египта является одной из самых крупных и развитых на Ближнем Востоке. На основе советских, американских, европейских, китайских, северокорейских и собственных разработок в стране создан сравнительно мощный военно-промышленный комплекс. Его предприятия выпускают различные виды вооружения, военной техники и снаряжения – всего более 100 наименований. Египетские образцы боевой техники отличаются простотой в эксплуатации, а также относительно дешевы, что немаловажно для армий африканских и арабских стран. Национальная военная промышленность, по египетским оценкам, удовлетворяет потребности сухопутных войск страны на 75%, ВВС – на 40% и ВМС – на 20%.

Египетский ВПК включает в себя предприятия ракетной, авиационной, бронетанковой, артиллерийско-стрелковой, боеприпасной, судостроительной и радиоэлектронной отраслей. Большинство военных предприятий расположено на севере страны в городах Хелуан, Бенха, Каха и Каир. В отрасли занято свыше 80 тыс. человек. Основные фирмы и предприятия ВПК входят в состав трех государственных компаний: Национальную организацию военной промышленности (НОВП), Арабскую организацию индустриализации (АОИ) и Организацию по производству и техническому обслуживанию специальной техники (ОПТОСТ). Общее руководство этими компаниями осуществляет министерство обороны и военной промышленности. На предприятиях оборонной промышленности налажен также выпуск различной гражданской продукции, компании ВПК участвуют в реализации национальных инфраструктурных проектов. Военно-промышленные компании имеют специализированные научно-исследовательские центры и базу для подготовки квалифицированных административных, технических и рабочих кадров. Часть инженерно-технических специалистов обучается за рубежом.

Национальная организация военной промышленности включает в себя 16 предприятий в составе пяти компаний, сведенных по типу производства. На предприятиях НВОП осуществляется выпуск, модернизация и ремонт бронетанковой техники, артиллерийских систем, пусковых установок для ракет, ПТРК, зенитных установок, танковых орудий, стрелкового оружия (пулеметов, пистолет-пулеметов, автоматов, винтовок, пистолетов), артиллерийских боеприпасов, боеприпасов для стрелкового оружия, ручных гранат, мин, взрывчатых веществ, различной инженерной техники, средств связи, средств химической защиты, электронной техники, РЛС, радиостанций, ракетного топлива, компонентов химического оружия, холодного оружия, дизельных двигателей, снаряжения. В частности, на заводе № 200 в Хелуане осуществляется лицензионная сборка американских танков М1А1 «Абрамс» и БРЭМ М88А2. Здесь также производится модернизация американских танков М60А1 до уровня М60А3. В июле 2011 г. Пентагон сообщил о намерении продать Египту еще 125 комплектов для сборки танков М1А1 «Абрамс». Выпуск артиллерийского вооружения (122-мм гаубиц Д-30, 130-мм пушек, танковых пушек калибра 105 мм и зенитных установок) налажен на заводе № 100 в Каире.

Арабская организация индустриализации насчитывает девять предприятий в составе девяти компаний. На них производится сборка, ремонт и техническое обслуживание самолетов и вертолетов, ремонт и модернизация авиационных двигателей, выпускаются комплектующие и запчасти для авиатехники, различные виды ракетного оружия (тактические ракеты, ПТУРы, реактивные снаряды для РСЗО, ПЗРК, РПГ), авиационные бомбы. Также производится сборка и модернизация легкой бронетехники (БТРы, бронеавтомобили), выпускаются внедорожники, минометы, электронные компоненты и средства связи для самолетов, ракет и РЛС, противопехотные и противотанковые мины. В частности, на заводе № 36 в Хелуане налажена лицензионная сборка учебно-тренировочных самолетов К-8Е «Каракорум» китайско-пакистанской разработки. Завод № 33 в Каире выпускает тактические ракеты «Сакр-80», реактивные снаряды для РСЗО, ПЗРК «Айн Сакр» (местный вариант советского ПЗРК «Стрела-2»). На ракетном заводе компании «Араб-бритиш дайнэмикс» в Каире при техническом содействии Китая и Северной Кореи освоена сборка твердотопливных оперативно-тактических баллистических ракет типа «Скад», имеющих дальность пуска до 500 км и вес головной части 540 кг. Вместе с тем, современное состояние египетской металлургии, машиностроения и химической промышленности не позволяет наладить полный цикл производства ракет и всех компонентов ракетного топлива.

На трех предприятиях трех компаний, входящих в Организацию по производству и техническому обслуживанию специальной техники выпускаются химикаты, средства связи, средства РЭБ, миноискатели, электронные взрывные устройства, телевизионная аппаратура, радиодетали, приборы ночного видения, телескопические, инфракрасные и лазерные прицелы для стрелкового, артиллерийского и танкового вооружения, лазерные дальномеры, бинокли, системы охраны, осуществляются ремонтные работы.

Судостроительная промышленность Египта представлена четырьмя предприятиями в Александрии, Исмаилии и Порт-Саиде. На них можно производить постройку и ремонт боевых кораблей водоизмещением до 20 тыс. тонн. Реально, в интересах национальных ВМС местная судостроительная промышленность в состоянии осуществлять постройку боевых катеров и ремонтировать корабли и суда флота.

Ядерная программа Египта была начата еще при президенте Г. А. Насере в 1950-е гг. В настоящее АРЕ располагает ядерным реактором мощностью 22 Мвт в исследовательском центре в Иншасе. Реактор создан при помощи Аргентины и предназначен для изготовления радиоизотопов для медицинских, промышленных и сельскохозяйственных целей. Имеется также небольшой реактор (2 Мвт), построенный еще в 1961 г. с советской помощью. Оба реактора контролируются МАГАТЭ. По оценке западных экспертов, Египет располагает исследовательскими и техническими возможностями для ведения в случае необходимости работ по созданию ядерного оружия.

Египет использовал химическое оружие (иприт) в 1960-е гг., когда его войска участвовали в гражданской войне в Йемене. Считается, что ко времени арабо-израильской войны в октябре 1973 г. АРЕ обладала отравляющими веществами нервно-паралитического действия. В настоящее время Египет располагает необходимым потенциалом для быстрого развертывания производства химического оружия. Страна также имеет исследовательскую и техническую базу для создания биологического оружия. По предположениям американских экспертов, Египет разработал биологическое оружие, однако не производил его, не складировал и не создавал его в виде боеголовок. Данных о том, что египтяне в настоящее время ведут исследования в области биологического оружия, не имеется.

Помимо собственно военных заводов в подчинении египетского министерства обороны имеются многочисленные предприятия, выпускающие только гражданскую продукцию, причем они занимают сильные позиции в целом ряде отраслей национальной промышленности. К ним относятся предприятия пищевой промышленности (изготовление оливкового масла, молочной продукции, хлебобулочных изделий и питьевой воды), цементные и строительные заводы, предприятия по производству бензина, автомобильные заводы (совместные предприятия с фирмой «Джип», выпускающие машины марки «Чероки» и «Рэнглер»).

В целом Египет добился заметных успехов в развитии национальной военной промышленности, которая способна обеспечить потребности национальных вооруженных сил в боеприпасах, стрелковом оружии, отдельных типах РЛС, ракетной и бронетанковой техники, в средствах связи и различных видах вспомогательной техники и снаряжения. Однако во многих случаях на египетских предприятиях осуществляется только сборка образцов вооружения и военной техники из комплектующих узлов и деталей, поставляемых из других государств. Страна также зависит от зарубежных поставок наиболее современных видов вооружений – боевых и военно-транспортных самолетов и вертолетов, боевых кораблей, сложной радиоэлектронной техники, ряда образцов бронетехники и противотанковых средств, вооружения ПВО и др.

Египет стремится повысить степень самообеспечения национальной армии боевой и вспомогательной техникой как путем развития собственных НИОКР и военной промышленности, так и приобретая за рубежом необходимые технологии и оборудование. Вместе с тем, недостаточно развитая промышленная и научно-техническая база, отсутствие необходимого числа квалифицированных инженерно-технических и рабочих кадров затрудняют рост возможностей национального военно-промышленного комплекса. Несомненно, что финансовые и экономические трудности, усилившееся после смены власти в стране в 2011 г., также негативно отражаются на состоянии и перспективах развития военного производства.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Саудовско-американские отношения базируются на обширном комплексе взаимных интересов, что объясняет их прочность, несмотря на имеющиеся между двумя государствами проблемы и трудности. Как в Эр-Рияде, так и в Вашингтоне считают, что поддержание многопланового партнерства отвечает долгосрочным политическим, экономическим и военным интересам двух стран. Отношения между КСА и США оказывают существенное воздействие на развитие ситуации в ближневосточном регионе, положение дел на мировом рынке нефти и позицию Америки в отношении исламского мира.

Правящая династия Аль Саудов традиционно считает прозападную, преимущественно проамериканскую ориентацию своей политики одним из факторов, способствующих сохранению у власти в КСА нынешнего режима. Саудовцы прекрасно понимают, что, не взирая на все заявления и настойчивые советы вашингтонских политиков о необходимости усиления демократических процессов на Арабском Востоке, на деле США вовсе не заинтересованы в «раскачивании» внутриполитической ситуации в КСА, так как это может привести к трудно предсказуемым последствиям для всего Ближнего Востока и не только того региона. Более того, американцы всячески подчеркивают необходимость сохранения внутриполитической стабильности в королевстве, которое они считают стратегическим партнером в деле «обеспечения региональной безопасности и глобальной экономической стабильности».

Отметим, что для саудовско-американских отношений традиционно характерны их подчеркнутая непубличность, высокий уровень персонификации политического диалога, а также ограниченность числа субъектов, вовлеченных в процесс поддержания дипломатических контактов между Эр-Риядом и Вашингтоном.

В настоящее время КСА и США активно и масштабно сотрудничают в военно-технической сфере, стремятся координировать свои политические шаги по многим проблемам Ближнего Востока, сотрудничают в вопросах безопасности, борьбы с терроризмом, в сферах экономики, образования и др.

В Эр-Рияде отдают себе отчет в том, что страна, несмотря на прилагаемые колоссальные усилия и громадные финансовые затраты, в обозримой перспективе не сможет довести свои военные, военно-экономические и научно-технические возможности до уровня, позволяющего самостоятельно обеспечить гарантированную защиту королевства от возможных посягательств извне. Не в состоянии саудовцы и создать вооруженные силы, которые обладали бы неоспоримым превосходством над армией Ирана — главного регионального соперника КСА. Отсюда и насущная долговременная потребность во внешнем гаранте военной безопасности государства, которыми реально являются и на перспективу останутся США. Американцы поставляют саудовцам крупные партии вооружения и военной техники, в т. ч. самые современные их образцы, занимаются послепродажным обслуживанием вооружения, содействуют в подготовке национальных военных кадров, строительстве военных объектов и предприятий оборонной промышленности. Рассчитывают в Эр-Рияде и на содействие Вашингтона в обеспечении безопасности королевства в условиях сохранения террористической опасности как внутреннего, так и внешнего происхождения.

Высокий уровень внешнеполитического взаимодействия, достигнутый между Эр-Риядом и Вашингтоном за долгие годы, отнюдь не означает, что саудовцы готовы безоговорочно поддержать любую инициативу Белого дома, особенно такую, которая не отвечает национальным интересам королевства, может угрожать безопасности КСА. Более того, по многим вопросам Эр-Рияд стремится следовать своим курсом, «ориентируясь на поддержание стабильного диалога с собственными соседями». Так, саудовское руководство отнесло к «фундаментальным ошибкам» американские вторжения в Афганистан и Ирак, которые привели «к прямому столкновению с исламом» и «принесли в регион хаос», что способствовало «наступлению эры арабских революций».

Сами же события, связанные с «арабской весной, привели к осложнению саудовско-американских отношений. В Эр-Рияде считают, что политика Вашингтона в условиях новой политической ситуации, складывающейся в регионе, во многом ошибочна. Монархический режим опасается, что в перспективе (насколько отдаленной, сказать трудно) революционные события могут создать угрозу власти династии Аль Саудов. Причем саудовские правители не исключают того, что США могут поступить с ними также, как это они сделали в отношении своих верных союзников бывших президентов Туниса и Египта З. бен Али и Х. Мубарака. В итоге делается вывод, что «США – это партнер, на которого нельзя положиться». Кроме того, делаются высказывания о том, что Америка «более не является мировой супердержавой» и «налицо провал монополярной системы», которую США пытались внедрять в 1990-е гг. Ряд экспертов полагают, что «саудовская критика является отголоском недовольства нежеланием Вашингтона повторить «ливийский сценарий» в Сирии, и применить более решительные действия в отношении повстанцев хауси в Йемене». В частности, Эр-Рияд настаивает на безусловном предоставлении оружия сирийской оппозиции, с чем в Вашингтоне не согласны из-за присутствия в рядах сирийских мятежников очень влиятельного радикального исламистского крыла. Американцев обвиняют в неспособности остановить распространение иранского влияния в арабском мире, принудить Тегеран прекратить реализацию ядерной программы, особенно ее военной составляющей. Серьезной критике подвергается политика США в Ираке. В Эр-Рияде обвиняют Вашингтон в двойных стандартах при проведении ближневосточной политики, в первую очередь, в арабо-израильском урегулировании и по вопросам распространения ОМУ в регионе.

После терактов в США в сентябре 2001 г. между Вашингтоном и Эр-Риядом усилились взаимные подозрительность и недоверие. В американской политической элите и обществе увеличилось число тех, кто обвиняет саудовский режим в покровительстве международному терроризму. Из Вашингтона регулярно звучит критика в саудовский адрес по вопросам соблюдения в КСА прав человека, особенно женщин, соблюдения религиозных свобод, необходимости проведения политических реформ, коррумпированности саудовского госаппарата.

При всем этом, как уже говорилось, резкого отхода Саудовской Аравии от стратегического партнерства с Соединенными Штатами ожидать не следует, ибо другого выбора у КСА просто нет. Америка является единственной реальной военной силой, способной в случае необходимости защитить саудовское королевство от Ирана. Важнейшее значение для КСА имеет и стратегическое партнерство с американцами в сфере добычи и экспорта углеводородов, в том числе защиты коммуникаций, по которым осуществляется саудовский нефтяной экспорт. Для Вашингтона же немаловажное значение имеют политическое влияние Эр-Рияда в арабском и исламском мире, огромные финансовые возможности саудовцев, сохраняющаяся в целом стабильность политического режима в КСА.

Динамично развиваются саудовско-американские торговые отношения. КСА является крупнейшим торговым партнером США на Ближнем Востоке. В 2011 г. саудовский экспорт в США составил 47,5 млрд долларов (в 2010 г. – 31.9 млрд долларов, наивысший показатель в 2008 г. – 54,8 млрд долларов). Основу саудовского экспорта в США составляют углеводороды. Импорт из США в КСА в 2011 г. составил 13,8 млрд долларов (в 2010 г. – 11,6 млрд долларов). Американцы продают саудовцам главным образом продукцию военного назначения, различные изделия машиностроения, автомобили.

Саудовское руководство прилагает большие усилия для формирования выгодного Эр-Рияду имиджа королевства в США, как у представителей американской политической и экономической элиты, так и среди широких кругов общественности, у американских граждан. Большое внимание уделяется и лоббированию саудовских интересов в различных американских государственных, политических и бизнес структурах. На все это выделяются значительные средства. С одной стороны, саудовцы стремятся доказать американцам свою верность и преданность в качестве надежного союзника на Ближнем Востоке, а с другой – регулярно напоминают об имеющихся у них рычагах влияния. Отметим, что хотя саудовцы находятся «в вечной конкуренции» с мощным и влиятельным произраильским лобби, они, тем не менее, обладают «правом голоса» в процессе принятия внешнеполитических решений в США по ближневосточным вопросам.

Таким образом, несмотря на имеющиеся между Эр-Риядом и Вашингтоном разногласия, порой весьма серьезные и принципиальные, обе страны сохраняют стратегическую общность интересов, «фундамент широкого сотрудничества», заинтересованность в поддержании диалога по региональным и мировым политическим и экономическим проблемам. В то же время саудовцы стремятся не допускать чрезмерной зависимости от США и развивают разноплановые отношения с другими мировыми державами.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

68 О пакистанском спецназе в Чт Янв 24, 2013 3:08 pm

Admin


Admin
Решение о создании в составе сухопутных войск подразделения специального назначения (СпН) было принято командованием пакистанской армии в 1953 г. Свое нынешнее официальное название – Группа специального назначения (Special Services Group — SSG) спецназ получил в 1964 г. Подразделения СпН, начиная с 1965 г., принимали участие во всех индийско-пакистанских войнах и вооруженных конфликтах, а также участвовали в афганской войне 1979-1989 гг., где действовали против советских войск, находившихся в этой стране.

В настоящее время армейский спецназ Пакистана насчитывает 2100 человек в составе трех батальонов и нескольких отдельных рот. Штаб группы СпН находится в городе Черат в провинции Хайбер-Пахтунхва.

В мирное время на силы спецназа возложено решение следующих основных задач: борьба с терроризмом и незаконными вооруженными формированиями, освобождение заложников, участие в мероприятиях по подавлению беспорядков и восстановлению законности в районах массовых волнений. Подразделения СпН задействованы также в охране национальных ядерных и других стратегических объектов, выполняют специальные задания в Кашмире и Афганистане. Личный состав спецназа привлекается и для решения задач по обеспечению безопасности и охраны президента Пакистана, главы правительства и ряда других высокопоставленных лиц.

В военное время пакистанские спецназовцы будут решать задачи по ведению разведки, уничтожению (выводу из строя) важных военных и экономических объектов в тылу противника, захвату высокопоставленных офицеров и гражданских чиновников, противодействию разведывательно-диверсионным силам противника. При этом 1-й батальон спецназа предназначен для возможных действий в южных районах индийского штата Джамму и Кашмир, 3-й батальон – на севере этого штата, а 2-й батальон СпН предназначен для возможных действий в пустынных районах индийского штата Раджастан.

В 1970-е гг. в составе сил СпН была сформирована отдельная специальная рота по борьбе с терроризмом (около 100 человек, дислоцирована в Карачи).

Батальоны спецназа не имеют постоянной дислокации и перемещаются по территории страны в соответствии с полученными от командования приказами. В зависимости от характера выполняемых задач подразделения СпН могут действовать в составе одно или нескольких батальонов, отдельных рот или более мелких подразделений (групп). В настоящее время подразделения специального назначения активно задействуются командованием в контртеррористических и боевых операциях против вооруженных формирований радикальных исламистских боевиков в северо-западных районах страны, прилегающих к границе с Афганистаном.

На вооружении пакистанского спецназа помимо различного стрелкового оружия (в том числе советского (российского) производства) имеется легкая бронетехника (БТРы и бронеавтомобили), минометы, противотанковые средства, ПЗРК. В качестве средств доставки личного состава и техники используются транспортные вертолеты армейской авиации (SА-330 «Пума», Белл UН-1Н «Ирокез», Ми-8, Ми-17) и военно-транспортные самолеты ВВС С-130 «Геркулес».

Рядовой и сержантский состав подразделений специального назначения комплектуется из военнослужащих-добровольцев, прослуживших в армии не менее трех лет.

Первичная подготовка рядовых и капралов, желающих служить в спецназе, проходит в два этапа. Первый этап включает в себя парашютную подготовку (семь прыжков, из них два – ночью) и овладение теорией и первичными навыками участия в специальных операциях. В ходе второго этапа происходит углубление полученных знаний и практических навыков, а также обучение действиям в горной местности. Следует отметить очень высокий уровень отсева личного состава в ходе прохождения первичного курса подготовки.

Пошедшие испытание добровольцы подписывают контракт сроком от трех до пяти лет, по истечении которых возвращаются на службу в армейские части.

Офицеры, желающие служить в спецназе, должны пройти курс специальной подготовки и иметь стаж службы на офицерских должностях не менее двух лет.

Для отдельных видов подготовки личного состава СпН имеются специальные лагеря: обучения действиям на заснеженной местности, альпинистской подготовки и действий в высокогорной местности, обучения различным видам оружия, включая подготовку снайперов, обучения использованию взрывчатых веществ, парашютной подготовки, обучения действиям в условиях применения противником ОМУ. В этих лагерях определяется и будущая специализация каждого бойца. Большая часть лагерей расположена в районе Черата.

Первоначально за основу подготовки пакистанского спецназа были взяты программы и методики сил специального назначения ВС США и Великобритании. Специалисты из этих стран участвовали в обучении пакистанских военнослужащих. Проводились совместные учения и другие мероприятия. С начала 1990-х гг. получило развитие сотрудничество и обмен опытом с китайским спецназом. Также развивается сотрудничество с силами специального назначения Иордании и Турции. После убийства в мае 2011 г. американским спецназом на территории Пакистана главаря «Аль-Каиды» У. бен Ладена американские инструкторы, участвовавшие в подготовке пакистанских подразделений СпН, по настоянию Исламабада были отозваны на родину.

Морской спецназ (Naval Special Services Group) берет свое начало от созданного в 1967 г. подразделения боевых пловцов SSG. В отдельное формирование (роту) он был выделен в 1991 г. Спецназовцы ВМС дислоцированы в Карачи. Их численность составляет 150 человек.

На морской спецназ возложено решение следующих задач: ведение разведки; уничтожение боевых кораблей и судов противника в военно-морских базах и портах, а также пунктов управления, РЛС, узлов связи, постов разведки и наблюдения, средств противодесантной обороны, подводных трубопроводов и кабелей; борьба с подводно-диверсионными силами противника; участие в совместных операциях вооруженных сил по недопущению блокады морских путей, ведущих к портам страны, и по срыву возможной высадки десантов в районе Карачи и на Макранском побережье. Кроме того, специалисты СпН могут выполнять подводные спасательные и ремонтно-технические работы.

На вооружении боевых пловцов состоит разнообразное холодное и огнестрельное оружие, включая специальное оружие для стрельбы под водой, подрывные заряды, диверсионные мины. Они оснащены современными легководолазными аппаратами (аквалангами) и гидрокостюмами. Для доставки групп и снаряжения в операционные зоны могут использоваться обычные авиационные и морские средства, а также специальные, повышающие скрытность заброски. К последним относятся сверхмалые подводные лодки итальянской постройки типа SX-403. Имеется специальный центр подготовки личного состава морского спецназа. Набор боевых пловцов осуществляется главным образом из числа матросов и старшин ВМС. Отобранный медицинской комиссией контингент в ходе испытательных занятий проходит серию проверок для выявления уровня их физической выносливости и психологической устойчивости.

Типовой (базовый) курс обучения курсантов предполагает знание тактики подводно-диверсионных действий, владение всеми видами оружия и боевой техники, средствами связи, приемами маскировки, нападения и самозащиты, а также парашютную, альпинистскую и водолазную подготовку, десантирование из вертолетов и т.д. По содержанию и эффективности данный курс соответствует нормативам, предусмотренным для аналогичных групп сил специальных операций ВС США. После завершения обучения формируются отдельные группы боевых пловцов, в составе которых в последующем отрабатываются задачи учебно-боевой подготовки.

Помимо SSG в пакистанских вооруженных силах имеются специальные подразделения рейнджеров (Pakistan Rangers), предназначенные для охраны государственной границы. По уровню своей подготовки личный состав рейнджеров близок к армейскому спецназу.

В целом, по оценкам западных и индийских военных специалистов, пакистанские подразделения специального назначения отличаются хорошей подготовкой, организованы, вооружены и оснащены в соответствии с современными требованиями.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

69 Re: Большой Ближний Восток в Чт Янв 31, 2013 10:21 pm

Admin


Admin
О некоторых аспектах внешней политики Туниса

После революционной смены власти в Тунисе в 2011 г. внешняя политика страны стала более динамичной. Усилился арабский вектор тунисской политики, больше внимания стало уделяться отношениям с соседями по Арабскому Магрибу. Активнее стал действовать Тунис и на международной арене. При этом новое руководство страны, как и в прежние годы, стремится избегать внешних конфликтов, прежде всего с соседними странами, прилагает усилия к тому, чтобы решать возникающие с ними проблемы политическими методами. Одним из основных направлений внешнеполитической деятельности нынешних руководителей Туниса стало получение возможно большей зарубежной финансовой помощи в интересах улучшения экономического положения страны, осложнившегося после революции. Много внимания уделяется созданию положительного имиджа Туниса в мире.

Заметный отпечаток откладывает на внешнюю политику Туниса продолжающаяся борьба между различными политическими силами страны. Так, сторонники сохранения светского пути развития республики выступают за продолжение преимущественной ориентации на традиционных партнеров Туниса, прежде всего, Евросоюз. В то же время «умеренные» исламисты из партии «Ан-Нахда», занимающие ведущие позиции в правительстве и парламенте, предлагают усилить диверсификацию внешнеполитического курса страны и сделать упор на всемерное развитие связей с аравийскими монархиями, в частности, с Катаром.

Современная внешняя политика Туниса в очень большой степени связана с событиями, происходящими в странах Арабского Востока и Сахеля. Речь главным образом идет о Ливии, Сирии, а в последнее время – Мали.

Вооруженное противостояние между противниками и сторонниками Каддафи в Ливии началось в феврале 2011 г. вскоре после свержения тунисского президента З. Бен Али. Новое тунисское руководство поддержало ливийских повстанцев, хотя признало Переходный национальный совет Ливии единственной легитимной властью в соседней стране лишь в августе 2011 г. По мнению экспертов, роль Туниса в победе ливийских повстанцев «была одной из ключевых». На тунисской территории лечились и отдыхали раненые боевики повстанческих отрядов, тунисские военные, начиная с середины лета 2011 г., предоставляли свои логистические возможности для переброски оружия и топлива противникам Каддафи. Очень важной была роль Туниса в открытии «второго фронта» на западе Ливии против войск Каддафи, что ускорило падение его режима. Как видится, такая позиция руководства Туниса в значительной степени была обусловлена «циничным экономическим расчетом» на получение столь необходимых стране преференций от сотрудничества с Ливией.

После падения режима М. Каддафи тунисское правительство стало активно налаживать отношение с новыми ливийскими властями. В январе 2012 г. временный президент Туниса М. Марзуки посетил Ливию с официальным визитом, обсудив перспективы развития двустороннего сотрудничества в различных сферах. Стороны заявили о намерении «облегчить сближение двух народов, содействовать их свободному перемещению, проживанию и работе на национальных территориях, а также приобретению там собственности на равноправной основе». Тунис выступает за расширение торговых отношений с восточным соседом. Вместе с тем тунисские власти озабочены незаконным оборотом оружия в районах, прилегающих к границе с Ливией, а также периодически происходящими в приграничной полосе инцидентами «между ливийскими вооруженными элементами» и тунисскими пограничниками. В этой связи Тунис и Ливия проводят совместные мероприятия с целью улучшения контроля над их общей границей.

Что касается событий в Сирии, то Тунис поддерживает «законные притязания сирийцев на свободу и социальную справедливость», выступает за прекращения кровопролития в САР, подчеркивая, что «нет другого выхода из этой трагической ситуации, кроме падения режима Башара Асада и поворота к демократическому транзиту в Сирии». При этом тунисское руководство «принципиально против военного вмешательства» в сирийский конфликт, так как в Тунисе «уже видели такие примеры в регионе» и не хотят их повторения. Вместе с тем, временный президент Туниса М. Марзуки в сентябре 2012 г. призвал направить в Сирию контингент арабских миротворческих сил. Тунис поддержал все решения ЛАГ о санкциях против дамасских властей. В феврале 2012 г. тунисский посол был отозван из Дамаска, а премьер-министр страны Х. аль-Джебали призвал всех арабских лидеров порвать дипломатические отношения с сирийским режимом. Именно в Тунисе 24 февраля 2012 г. прошло первое совещание группы т. н. «Друзей Сирии», участники которого настаивали на новых политических и экономических санкциях в отношении Дамаска и поддержали сирийскую оппозицию. Глава тунисского государства М. Марзуки 28 февраля 2012 г. выразил свое согласие на то, чтобы Б. Асад и его семья получили статус беженцев для политического решения сирийского кризиса.

В связи с французской военной операцией в Мали было заявлено, что «Тунис понимает и осознает потребность французского военного вмешательства и неизбежность возникновения при этом проблем в области безопасности для того, чтобы в итоге воспрепятствовать превращению Мали в очаг терроризма и насилия». Этим заявлением министр иностранных дел страны Р. Абдессалям попытался смягчить заявленную ранее позицию, что Тунис выступает против военных операций в Африке, в которых участвуют иностранные войска. При этом министр подтвердил приверженность своей страны данному принципу, но подчеркнул, что французское участие в операции обусловлено просьбой об этом со стороны официальных властей Мали.

Тунис стремится улучшить отношения с магрибинскими соседями и выступает за реанимацию региональной организации – Союза Арабского Магриба. В начале 2012 г. М. Марзуки посетил с визитами Марокко, Алжир и Мавританию. В июне минувшего года власти страны объявили, что граждане Алжира, Марокко и Мавритании смогут пользоваться в Тунисе правом свободы въезда (при предъявлении удостоверении личности, а не загранпаспорта, как это было ранее), работы, собственности и капиталовложений. В то же время граждане Ливии не получили таких прав «из соображений сохранения порядка и безопасности на территории Туниса». В условиях усиления террористической активности в регионе получают развитие контакты между Тунисом и Алжиром по вопросам безопасности.

Тунис поддерживает активные связи с радикальным палестинским движением ХАМАС. В январе 2012 г. страну посетил лидер ХАМАСа в секторе Газа И. Хания, которому был оказан теплый прием, что вызвало недовольство Палестинской национальной администрации во главе с М. Аббасом. В ноябре прошлого года в Газе побывал глава тунисского МИДа Р. Абдессалям. Он осудил последнюю военную операцию Израиля против палестинских боевиков, назвав действия израильтян «незаконными и неприемлемыми».

Развиваются отношения с Катаром, ОАЭ и Кувейтом, однако имеются сложности в отношениях с Саудовской Аравией, где скрывается бывший президент Туниса З. бен Али, которого саудовцы отказываются экстрадировать на родину.

Правительство Туниса «с радостью» восприняло избрание М. Мурси президентом Египта, «и не из-за того, что победил именно Мурси, а из-за того, что к власти не пришли элементы прежнего режима».

Новые тунисские руководители совершили визиты в США и ряд европейских государств, а в Тунисе побывали главы внешнеполитических ведомств США, Франции и некоторых других стран. В отношениях с Западом тунисские лидеры делают упор на получение инвестиций, без которых, как они заявляют, страну «ждет хаос и анархия, а это будет иметь отрицательные последствия в глобальном масштабе». И надо сказать, что западная финансовая помощь Тунису оказывается. Так, Всемирный банк обязался облегчить процедуру реституции замороженных в европейских банках авуаров З. Бен Али. Евросоюз выделил Тунису в 2011-2012 гг. 400 млн евро. Финансовая помощь поступает и из США. Кроме того, Вашингтон намерен продолжать военное сотрудничество с Тунисом. Вместе с тем, политическая нестабильность, сохраняющаяся в Тунисе, затрудняет получение зарубежной помощи. Западные политики призывают тунисских «умеренных» исламистов теснейшим образом сотрудничать со светскими партиями с целью дальнейшей демократизации политической системы страны. В ответ новые лидеры Туниса заявляют, что преобразования в стране не опасны для Запада, поскольку «антидемократическая исламская политическая система не встретит поддержки народа, мы хотим исламской демократии, а не авторитаризма».

В июне 2012 г. глава МИД Туниса Р. Абдессалям посетил с рабочим визитом Москву, где заявил, что новое руководство страны «реально стремится расширять горизонты сотрудничества» с Россией в экономической, культурной и образовательной сферах.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Бронетанковая промышленность Израиля является одной из наиболее важных отраслей национального военно-промышленного комплекса. Ее производственную деятельность, как и других отраслей ВПК, координирует и контролирует Управление по закупкам и производству (МАНХАР), находящееся в подчинении Генерального директора министерства обороны. МАНХАР отвечает за реализацию программ технического оснащения Армии обороны Израиля (АОИ, ЦАХАЛ) как за счет возможностей израильских оборонных предприятий, так и путем закупки необходимой для АОИ военной продукции за рубежом. Перечень технических заданий на разработку и выпуск новых видов вооружений, в том числе бронетанковой техники (БТТ) утверждается на уровне министерства обороны, а ход его реализации контролируется управлением научных исследований и разработок МО (МАФАТ).

Как и весь израильский ВПК, бронетанковая промышленность ориентирована на разработку и выпуск современной высокотехнологичной наукоемкой продукции, а также на модернизацию вооружения и военной техники. Этому в значительной степени способствует высокий образовательный уровень и высокая квалификация инженерно-технических и рабочих кадров отрасли.

Первоначально израильская бронетанковая промышленность занималась ремонтом и модернизацией техники иностранного производства (американской, британской, французской и советской). Возможность создания собственного танкового производства (лицензионного) израильтяне впервые стали серьезно изучать в середине 1960-х гг. Речь шла о средних танках АМХ-30 (французских) и «Чифтен» (британских). Неудачи с организацией лицензионного выпуска танков окончательно убедили военно-политическое руководство Израиля в необходимости разработки и последующем запуске в серию танка собственной конструкции. Созданию концепции такой боевой машины страна во многом обязана известному израильскому генералу, теоретику и практику танковой войны И. Талю. Генерал считал, что ни американские танки М48 и М60, ни британские «Центурионы», составлявшие основу национального танкового парка в конце 1960 – 1970-х гг., в свете опыта арабо-израильских войн не отвечают в полной мере концепции применения бронетанковых войск ЦАХАЛа и особенностям, присущим Ближневосточному ТВД. Проектирование боевой машины началось в 1970 г., а в 1974 г. появился опытный образец танка «Меркава» («Колесница). В 1979 г. промышленность начала серийное производство танка «Меркава» Мk1. При конструировании новой машины наряду с огневой мощью и маневренностью упор был сделан на максимальную защиту экипажа. Следует отметить, что США оказали Израилю помощь в создании и налаживании выпуска танков «Меркава».

Танк постоянно модернизировался: были созданы его модификации «Меркава Мk2 (1983 г.), Мk3 (1990 г.) и Мk4 (2002 г.). Причем при создании модификации «Меркава» Мk4 основное внимание уделялось повышению защищенности экипажа и живучести танка на поле боя. На базе «Меркавы» израильские конструкторы разработали целый ряд специализированных бронированных машин, а промышленность освоила их выпуск. Так, на базе танка «Меркава» Мk4 созданы тяжелый бронетранспортер «Намер», командно-штабная, санитарная и бронированная ремонтно-эвакуационная машина, а также боевая машина типа LIC (Low Intensity Conflict), предназначенная для ведения боевых действий в городах и других населенных пунктах.

На сегодняшний день Израиль располагает предприятиями с полным технологическим циклом по выпуску современных танков и других видов бронетанковой техники и является одним из лидеров мирового танкостроения. Страна отказалась от импорта иностранных образов бронетехники, хотя некоторые компоненты для танка «Меркава» Мk4 поставляются из-за рубежа. Израильская промышленность наряду с танками «Меркава» наладила выпуск бронетранспортеров, в том числе тяжелых, различных образцов легкой бронетехники, бронированных командно-штабных, медико-эвакуационных и ремонтно-эвакуационных машин; танковых мостоукладчиков, бронемашин для инженерных войск, включая тяжелые бронированные бульдозеры, гусеничных платформ для ПТУР и ПЗРК, машин огневой поддержки и корректировки артиллерийского огня, бронированной автотехники. Страна самостоятельно производит бронированную сталь. Продолжаются работы по модернизации различной БТТ как собственных, так и зарубежных образцов.

Производством, модернизацией, ремонтом бронетанковой техники и выпуском комплектующих изделий занимаются 25 предприятий: 21 производственное и 4 ремонтных. Причем 16 заводов специализируются на изготовлении комплектующих для бронетанковой техники.

Предприятия отрасли входят в состав пяти государственных и девяти частных компаний, крупнейшей из которых является государственная компания «Лэнд системз дивижин» (ЛСД), входящая в состав госкорпорации «Исраэль милитари индастриз» (ИМИ).

К сборочным относятся следующие предприятия:

- завод по выпуску танков (госкорпорация ИМИ) в Тель-Авиве. С 1979 г. на предприятии выпускаются танки «Меркава» (производственная мощность – до 135 машин в год);

- завод компании ЛСД корпорации ИМИ. На предприятии производится модернизация и ремонт танков «Меркава», а также американских танков М48 и М60, американских бронетранспортеров М113. Завод также выпускает комплектующие для БТТ;

- завод по производству бронетранспортеров частной компании «Нимда лтд.» в Тель-Авиве. С 1988 г. на предприятии налажен серийный выпуск БТР «Ахзарит», которые созданы на базе захваченных в ходе арабо-израильских войн советских танков Т-54 и Т-55. Кроме того, ведется модернизация легких танков АМХ13, «Скорпион» и ПТ-76; средних танков М48, М60, Т-54, Т-55, Т-62 и «Центурион»; бронетранспортеров БТР-50, М3, М113, V100 и V150; боевых машин пехоты БМП-1, а также грузовых автомобилей;

- завод по выпуску бронеавтомобилей государственной компании «Рамта дивижн» в Беэр-Шева. Предприятие производит боевые разведывательные машины типа RAM и минные тралы для танков;

- завод частной компании «Сеймар лтд.» специализируется на выпуске бронированных автомобилей «Генда», а также осуществляет модернизацию бронетранспортеров и боевых машин пехоты.

На автомобильном заводе в Нацерет Илит выпускается широкий спектр автомобилей военного назначения: командные и штабные машины, машины для разведки, бронированная автотехника.

Агрегатно-детальные предприятия практически в полном объеме обеспечивают потребности АОИ в запасных частях и комплектующих для ремонта бронетехники (танков «Меркава», М60, Т-54, Т-55 и «Центурион», бронетранспортеров БТР-50 и М113) и других образцов.

Израиль лидирует в создании самых современных систем защиты танков. Опыт Ливанской войны 2006 г. показал, что решение проблемы живучести основного боевого танка и его экипажа на насыщенном противотанковыми средствами поле боя возможно путем использования высокотехнологичных средств активной зашиты, снижающих вероятность поражения боевой машины ПТУРами, РПГ и кумулятивными снарядами. В Израиле разработка средств активной защиты бронетехники ведется государственным военно-промышленным концерном «Рафаэль». Среди многочисленных проектов следует отметить комплексы активной защиты Iron Fist и Trophy. Последняя устанавливается на танках «Меркава» Мk4. На заводах концерна «Рафаэль» и государственной компании «Хэви амунишн дивижн» налажен выпуск баллистической и динамической зашиты брони для танков, бронетранспортеров и другой бронетехники.

Ремонт и обслуживание бронетанковой техники осуществляется на заводах по ремонту автобронетанковой техники в Тель-Авиве, Бет-Шеане, а также на заводе по производству агрегатов и деталей автобронетанковой техники в Нетании. Предприятия по ремонту двигателей находятся Кирьят-Шмона, Илания и Хайфе.

Запасные части и агрегаты также производятся на автомобильных заводах в н.п. Бет-Ханун (12 км южнее Ашкелона), в Димоне и н.п. Нешер (5 км юго-восточнее Хайфа).

Экспорт израильской бронетехники ведется в ограниченных объемах. Израильтяне занимаются главным образом модернизацией различных боевых машин американского и советского (российского) производства в иностранных армиях. Это делается как на своих предприятиях, так и за рубежом. В ноябре 2010 г. министерство обороны Израиля впервые разрешило экспорт танков «Меркава» и тяжелых БТР «Намер» в «дружественные страны».

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Союзнические отношения между Турцией и США были установлены вскоре после Второй мировой войны. На протяжении нескольких десятилетий Турция, являлась надежным военно-политическим партнером США в противостоянии с Советским Союзом и его союзниками. На современном этапе турецко-американские отношения продолжают оставаться важной составляющей внешней политики двух стран, которой придают большое значение как в Анкаре, так и в Вашингтоне. Эти отношения можно назвать прочным стратегическим союзом, для которого характерны широкий диалог и координация действий по многим направлениям международной и ближневосточной политики.

В то же время действия турецкого руководства не всегда вписываются в амбиции, планы и дела американской администрации в регионе. Как подчеркивают эксперты, «несмотря на свой стратегический характер, отношения между Турцией и США не всегда развиваются по нарастающей. И в международных отношениях это нормальное явление. Турецко-американские отношения необходимо рассматривать, прежде всего, как отношения между двумя независимыми государствами. Более того, со временем позиции сторон по определенным вопросам могут меняться. Турецко-американские отношения развиваются по волновой кривой, где есть и рост, и падение». Но в целом Турция продолжает рассматривать Соединенные Штаты в качестве главного стратегического партнера в политической, экономической, военной областях, а также в сфере безопасности. Это обусловлено зависимостью Анкары от американских поставок вооружений и военной техники, поддержки Вашингтона при получении кредитов от МВФ и Всемирного банка, лоббирования администрацией США интересов Турции для ее интеграции в Евросоюз. Анкара тесно связана с Вашингтоном обязательствами в рамках НАТО, который турки считают единственным отлаженным механизмом обеспечения глобальной и региональной безопасности с реальной возможностью применения силы в случае необходимости.

Турция граничит или находится в непосредственной близости со странами, занимающими важное место во внешней политике Вашингтона (Израиль, Иран, Сирия, Ливан, Армения, Грузия и Азербайджан). В силу своего географического положения Турция контролирует или имеет доступ к морским маршрутам, являющимися каналами торговли и транзита энергетических ресурсов на мировые рынки (проливы Босфор и Дарданеллы, Черное, Средиземное и Каспийское море). Вашингтон, понимая важность геополитического положения Турции, а также ее особую политическую модель, сочетающую умеренный исламизм и лаицизм, видит в Турции особого партнера, способного играть важную роль в американской ближневосточной политике. Немаловажно и то, что альянс с Турцией, единственной в регионе светской демократической страной с преобладающим мусульманским населением, помогает демонстрировать Вашингтону его возможность поддерживать эффективные дружеские связи с мусульманскими государствами, подчеркивать, что Америка противостоит не исламу как таковому, а экстремистам, прикрывающимися религией. В то же время следует отметить, что в американском Конгрессе Турция «крайне не популярна».

Происходящее ныне расширение сотрудничества между двумя странами во многом связано с президентом США Б. Обамой. Характерно, что свой первый заокеанский визит в качестве главы Белого Дома в апреле 2009 г. Б. Обама совершил именно в Турцию, продемонстрировав тем самым значение этой страны для Америки. В Анкаре позитивно восприняли избрание Обамы в ноябре 2012 г. на второй президентский срок. Здесь считают, что Б. Обама, который обращается к премьер-министру Турции Р. Т. Эрдогану «мой друг», и «официально не признает «геноцида армян» и не обращает внимания на призывы лоббистов, в т. ч. сторонников Израиля, более активно давить на Анкару, близок Турции по духу».

Повышенную заинтересованность в развитии связей с Турцией проявляет Пентагон, которому необходимо выполнять ряд важных задач в регионе, что предусматривает тесное сотрудничество с Турцией. Так, большое значение американцы придают возможности использования военно-воздушной базы Инджирлик на юго-востоке Турции и ряду других турецких военных баз. Напомним, что США разместили на базе Инджирлик ядерное оружие. США удовлетворены активной позицией Турции в вопросе развертывания системы ЕвроПРО. В провинции Малатья на военной базе Кюреджик американцы разместили РЛС ПРО, что вызвало противодействие России и Ирана. В Средиземном море вблизи турецких берегов будут находиться корабли ВМС США, оснащенные ракетами ПРО системы «Иджис». По мнению Анкары, размещение элементов ПРО на территории страны гарантируют «безопасность Турции и применение принципа коллективной обороны НАТО».

Подчеркнем важность визита в США в мае 2012 г. начальника генштаба ВС Турции генерала Н. Озеля, в ходе которого турецкий генерал впервые был допущен к некоторым наиболее секретным сферам деятельности американских вооруженных сил.

Особую значимость для Турции имеет военно-техническое сотрудничество с США, которое позволяет Анкаре реализовывать планы по модернизации национальных ВС и развитию собственной военной промышленности. Вместе с тем, курс на сотрудничество с США сочетается у турок с линией на диверсификацию военного импорта.

США рассматривают Турцию в качестве региональной силы, которая содействует Вашингтону на Ближнем Востоке. В настоящее время это особо проявляется в связи с событиями в Сирии. Анкара и Вашингтон постоянно консультируются по сирийской проблеме, созданы совместные группы для координации действий по Сирии. Две страны занимают жесткую позицию в отношении режима президента САР Б. Асада, настаивая на его немедленной отставке. Территория Турции превратилась в главную базу сирийской оппозиции, ведущей вооруженную борьбу против дамасских властей. Часть помощи сирийским оппозиционерам передается американцами через Турцию. В начале 2013 г. США наряду с ФРГ и Нидерландами разместили ЗРК «Пэтриот» на турецкой территории вблизи от границы с Сирией. В целом, по мнению американских экспертов, сирийские события являются проверкой для «потенциального стратегического партнерства» между Турцией и США.

Отметим, что ранее, в 2011 г. Анкара и Вашингтон совместно действовали в интересах свержения режима М. Каддафи в Ливии. Да и в целом Турция и США во многом координируют свои действия в событиях, связанных с «арабской весной». На протяжении длительного периода времени Турция и США плодотворно сотрудничают в Афганистане.

В то же время администрация Обамы испытывает беспокойство в отношении позиции правительства Эрдогана к Ирану и его ядерной программы. Так, в 2010 г. Турция была среди тех стран, которые воспрепятствовали принятию новых санкций против Ирана. Анкара, несмотря на недовольство со стороны Вашингтона, продолжает поддерживать экономическое сотрудничество с Тегераном, в том числе в газовой сфере. Неодобрительно относится Турция и к возможному военному решению иранской ядерной проблемы. Однако, «чтобы не потерять Турцию», американцы демонстрируют «более прагматичное и конструктивное поведение» в отношении этой страны.

В трудном положении оказалась американская администрация после произошедшего в 2009-2010 гг. резкого ухудшения отношений Турции с Израилем – другим важнейшим союзником США в регионе. В создавшейся ситуации Вашингтон пытается «смягчить» турецко-израильский конфликт. Вместе с тем, США ограничили возможности Турции в вопросе привлечения к ответственности Израиля в связи с конфликтом с так называемой «Флотилией свободы» в 2010 г. Негативной была и реакция США и на критику Р. Т. Эрдоганом политики Израиля по отношению к палестинцам и его призывы к введению против санкций против еврейского государства.

Различие подходов имеет место по очень чувствительной и болезненной для Турции курдской проблеме. Анкара указывает Вашингтону на непоследовательность его линии в этом вопросе. Несмотря на признание американцами террористической организацией Рабочей партии Курдистана (РПК), США, по мнению Турции, по сути, занял примиренческую позицию в отношении курдских экстремистов. Более того, по данным турецких спецслужб, уполномоченные американской стороной представители вели с руководителями РПК переговоры, о содержании и результатах которых турецкая сторона не информировалась. В то же время Б. Обама заявил о поддержке Вашингтоном мирных инициатив Анкары и переговоров с лидером PПK А. Оджаланом в интересах урегулирования курдской проблемы в Турции.

В целом, учитывая взаимную заинтересованность в дальнейшем развитии многопланового сотрудничества и стратегического партнерства, Турция и США стремятся преодолевать возникающие между ними разногласия, поскольку «уже не могут обходиться друг без друга».

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Admin


Admin
Политический кризис в Сирии, начавшийся в марте 2011 г., очень скоро принял форму вооруженного противостояния между правящим режимом и его противниками, которое к настоящему времени переросло в полномасштабную гражданскую войну, охватившую большую часть территории страны. Вооруженную борьбу против правительства ведут формирования Сирийской свободной армии, костяк которой составляют бывшие военнослужащие правительственных войск; боевые отряды радикальных исламистских группировок, состоящие преимущественно из зарубежных боевиков, и различные местные вооруженные формирования. Значительные по площади районы на северо-востоке САР контролируют курдские отряды. Общая численность сил мятежников оценивается в 50-70 тыс. человек. Они используют как партизанские формы борьбы, так и тактику подразделений регулярной армии. При этом ставка делается на затяжные, изнуряющие и изматывающие бои, кровавые террористические акты.

Анализ военных действий в сирийской гражданской войне показывает, что для успешного противостояния многочисленным, мобильным и зачастую хорошо подготовленным отрядам противникам режима необходимо иметь крупные силы сухопутных войск, обученные и оснащенные для ведения борьбы против иррегулярных формирований и небольших мобильных подразделений, способные вести бои в городских условиях и в горно-лесистой местности. Очень важную, а зачастую решающую роль играет наличие у солдат и офицеров высокого уровня морально-психологического состояния, степень их лояльности правящему режиму.

Ко времени начала вооруженного противостояния в 2011 г. сирийские сухопутные войска насчитывали 220 тыс. человек. Они были обучены, оснащены и организованы для ведения масштабной оборонительной войны против Израиля. Их основу составляли танковые дивизии, а вооружение было представлено преимущественно советской техникой, поставленной в 1970-1980-е гг. Управление войсками было чрезмерно централизовано. По оценке западных экспертов, командный состав в своем большинстве отличался безынициативностью. Среди высшего офицерства широкое распространение получила коррупция. Большинство личного состава сухопутных войск составляли солдаты срочной службы. В целом подход к военному строительству в САР был ориентирован преимущественно количественные, а не на качественные параметры.

Наиболее хорошо подготовленными и вооруженными соединениями являлись дивизия Республиканской гвардии и 4-я танковая дивизия, дислоцированные в Дамаске и его предместьях с задачей пресечения попыток военного переворота и других силовых выступлений против режима. Эти дивизии укомплектованы в основном выходцами из алавитской общины. Хорошей подготовкой отличались и специальные войска (2 дивизии и 10 отдельных полков). Они также в значительной степени укомплектованы алавитами, а их главной задачей считалась борьба с израильскими танками. Ряд частей спецвойск был обучен действиям в горно-лесистой местности.

Сирийские вооруженные силы, в том числе сухопутные войска оказались не готовы к ведению военных действий против иррегулярных формирований на своей территории. И хотя в соседних странах в последние десятилетия такие конфликты ведутся постоянно, политические и военные руководители в Дамаске фактически игнорировали их опыт и, как представляется, рассчитывали на то, что «такого в Сирии не случится».

Уже первые бои с мятежниками показали, что сирийская армия испытывает острый дефицит вооружения и техники, необходимой для ведения войны против иррегулярных формирований, в том числе в городских условиях. Так, артиллерия не имела высокоточных боеприпасов, отсутствовала автомобильная техника с дополнительной бронезащитой, большинство танков и легкая бронетехника не имели навесной защиты от противотанкового оружия, в войсках почти полностью отсутствовала техника противоминной защиты, не имелось бронированных ремонтно-эвакуационных машин и бронированных машин для подвоза боеприпасов и горючего в боевые порядки, ощущалась острая нехватка современных средств связи, особенно индивидуальных, разведывательной техники. Слабость средств РЭБ не позволила серьезно нарушать связь и управление силами противника. Солдаты и офицеры оказались очень слабо экипированы для ведения боев в городе.

Организационно-штатная структура «тяжелых» танковых и механизированных дивизий оказалась неприспособленной для ведения маневренной войны против небольших мобильных иррегулярных формирований мятежников. В этой ситуации в лучшем положении оказались части спецвойск.

Первоначально военные не имели хорошо продуманной тактики ведения войны против боевиков, успешно применявших рейдовые действия и умело воевавших в городских условиях. Серьезные недостатки выявились в организации взаимодействия между подразделениями различных родов войск, между сухопутными войсками и ВВС. Армия оказалась не в состоянии реализовать свое превосходство в огневых средствах поражения и тяжелой технике, несла значительные потери в людях и вооружении, а в конечном итоге не смогла переломить ход вооруженной борьбы в свою пользу.

Тем не менее, как это бывает во всех войнах, сумел проявить себя ряд инициативных и решительных офицеров, которые отказались от «шаблонного применения силы», имевший эффект «близкий к нулю». Они выработали и успешно применяют новые приемы ведения боевых действий с мятежниками. Процесс адаптации армии к ведению войны в специфических условиях гражданской войны продолжается, но происходит медленно, болезненно, не всегда успешно и, как видится, еще далек от своего завершения. Война наглядно демонстрирует неповоротливость и косность сирийской штабной бюрократии.

Неразрешимой остается проблема ремонта поврежденной в боях и изношенной в результате интенсивной эксплуатации боевой и вспомогательной техники. Имеющаяся ремонтная база не справляется с этой задачей. Ощущается острейший дефицит квалифицированных специалистов-ремонтников, не хватает запчастей, материалов и оборудования. В условиях прекращения поступления тяжелой техники для сухопутных войск из-за рубежа критическая ситуация с ремонтом самым негативным образом сказывается на боеспособности войск, ведет к невосполнимому уменьшению исправного вооружения и техники. Обостряется и проблема обеспечения войск топливом и ГСМ.

Очень сложным делом остается снабжение удаленных блокпостов и гарнизонов. В ряде случаев военнослужащие оставляют занимаемые позиции именно по причине отсутствия снабжения продовольствием, питьевой водой, топливом и боеприпасами. Эксперты подчеркивают, что «в условиях, когда для военного и политического успеха важен непрерывный контроль за пространствами, это — стратегическая проблема».

Однако наиболее острой на сегодняшний день для правительственной армии является проблема нехватки личного состава. Призывная система в значительной степени разрушена, а пополнение армейских рядов происходит в основном путем набора добровольцев из числа сторонников режима, главным образом алавитов и христиан, что явно недостаточно для поддержания штатной численности соединений и частей и восполнения боевых потерь. Ощущается нехватка подготовленных специалистов для использования различных видов вооружения и техники.

Армия в условиях расширения масштабов конфликта вынуждена выделять все больше сил для охраны военных и инфраструктурных объектов, коммуникаций. Тем самым ее силы распыляются, сокращается число частей, привлекаемых к ведению активных операций против боевиков, а более широкое применение авиации и артиллерии не в состоянии компенсировать нехватку пехоты. Дефицит личного состава также не позволяет прикрыть государственные границы, что дает возможность мятежникам получать помощь из-за рубежа. Ситуация осложняется усиливающейся нехваткой частей, которые одновременно являются лояльными режиму и достаточно боеспособными. В этих условиях власти для борьбы с мятежниками все активнее привлекают различные проправительственные вооруженные формирования.

Низким остается моральный дух многих военнослужащих. Продолжается дезертирство солдат и офицеров, их переход на сторону противника. Как показали недавние действия мятежников по овладению важными объектами и населенными пунктами на северо-востоке САР, во многих случаях военнослужащие не оказывали боевикам упорного сопротивления, разбегались или сдавались в плен. Продолжают иметь место случаи передачи оружия и боеприпасов боевикам с армейских складов.

В целом сирийские сухопутные войска пока сохраняют способность к ведению активных действий против вооруженной оппозиции и в отдельных случаях добиваются успеха. Однако силы армии продолжают слабеть, в то время как военные возможности мятежников имеют тенденцию к усилению.

Посмотреть профиль http://lukdomen.mysite.com/blank.html

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 3 из 13]

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4 ... 11, 12, 13  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения